Труды Международной научной конференции, посвященной 150-летию со дня рождения П.А. Кропоткина. М., 1997. Вып. 2: Идеи П.А.Кропоткина в социально-экономических науках. С. 150–155.

Л.Б.Шейнин
(Россия).

КООПЕРАЦИЯ: ОТ КРОПОТКИНА К СМИТУ?

Вражда или дружба?

Один из докладчиков на Международной научной конференции в Москве, посвященной 150-летию со дня рождения П.А.Кропоткина (Р.К.Баландин), высказал парадоксальную мысль. Ссылаясь на книгу Кропоткина «Взаимная помощь как фактор эволюции» [1], он утверждал, что не меньшее значение для развития общества имеет вражда.

Слов нет, вражда питает развитие военной техники, военного и боевого искусства; при этом некоторые идеи и технические разработки идут на пользу мирным отраслям и созидательному труду. Однако нельзя забывать, что не будь вражды, отвлекаемые ею интеллект и материальные ресурсы могли бы сделать много больше на пользу людям. Взаимная помощь выгодна людям, так как позволяет каждому добиваться большего по сравнению с тем, как если бы он действовал в одиночку. Вражда невыгодна, так как отвлекает силы и средства от удовлетворения материальных потребностей и духовного развития людей. Она создает культ оград, замков и ключей, культ сторожей и милитаризма. В этом смысле Взаимопомощь — это положительный фактор эволюции человеческого общества, тогда как Вражда — отрицательный.

П.А.Кропоткин понимал взаимопомощь в широком смысле этого слова. Он включал в это понятие потребительскую и производственную кооперацию, общественную помощь нуждающимся членам общества, спасение погибающих от бури на море, возведение общественных построек, разделение труда в небольшой общине и многое другое (однако он избегал называть взаимопомощью взаимовыручку солдат на войне, а также налоговые и иные мероприятия государств, направленные на поддержку недостаточных членов общества; не упоминал он и о деятельности страховых обществ).

Производственная кооперация

Примеры Кропоткина, относящиеся к производственной кооперации, показывают, что он исходил из некоторых общих признаков, присущих такой кооперации. Один из главных (если не самый главный) — это обслуживание своих членов: оказание помощи в производственной сфере, организации сбыта и снабжения. О кооперации в форме разделения труда в одном и том же производстве он не упоминает. Глубокая дифференциация процессов труда, вроде той, которая описана Адамом Смитом в булавочном производстве, не привлекает Кропоткина. И это понятно. При такой дифференциации работник может быть только «винтиком» в процессе производства, но никак не его организатором. Для организации же производства должен быть особый человек — хозяин, надсмотрщик, приказчик, который распоряжается трудом работников. Такой кооперации Кропоткин не признавал. Отсюда можно сделать вывод, что кооперация для Кропоткина — это сотрудничество равных. Равных — и по своему социальному положению, и по своему положению в производстве. Производственная кооперация по Кропоткину — это организованная и как бы заранее обещанная взаимопомощь объединившихся работников, согласно писанному уставу или на основе укоренившегося обычая. Вступившие в такую кооперацию люди знают один другого не только по совместному делу, но и по совместному проживанию. В этом смысле кооперация у Кропоткина имеет «человеческое лицо». Кропоткин подчеркивает, что взаимопомощь распространяется в этом случае не только на производство, но и на социальные отношения. Помощь оказывается больным и престарелым товарищам, сиротам и вдовам.

Хозяйственная кооперация

Но кооперация существует не только на производстве. Разделение труда между людьми — нередко даже не знающими друг друга — было бы невозможно, если бы они не обменивались продуктами своего производства. Специализация производителей, каждого в своем деле, способна намного увеличить производительность их труда и обеспечить общество большим количеством товаров и услуг. Для этого нужно развитие хозяйственных связей, денежного обращения, кредита, судебной защиты добросовестных участников рыночных сделок от недобросовестных. О таком разделении труда и таких хозяйственных связях писал Адам Смит, как о непременном условии экономического процветания общества [2].

Смитовский рынок — это тоже кооперация, но кооперация неопределенно большого количества людей, заранее не обещанная и не всегда сохраняющая постоянство раз налаженных связей. Кроме того, рынок подвержен таким воздействиям, на которые не в состоянии влиять его участники. Последние иногда даже не догадываются об этих воздействиях (хотя ощущают их результаты, которые меняют рынок как в лучшую, так и в худшую сторону). Смитовский рынок несет в себе немалый элемент риска и угрожает всем его участникам непредвидимыми последствиями. Понятно, что Кропоткин не мог не относиться к рынку с известной настороженностью.

Нельзя сказать, что Кропоткин отрицал выгоды крупного производства и технического прогресса. Он был реалистом и признавал пользу машин (в этом, пожалуй, он отличается от своего великого соотечественника Льва Толстого). Он признавал необходимость крупных транспортных предприятий и даже хвалил их в тех случаях, когда они достигали соглашений о лучшем обслуживании пассажиров, не прибегая для этого к государственным органам. Так, он приветствовал соглашение немецких и французских железных дорог о введении такого расписания движения поездов, которое позволяло пассажирам терять минимум времени на пересадку на пограничных станциях. Но рыночной стихии, безличной и бездушной, он явно не доверял. Здесь он расходился со Смитом, верившим в «незримую руку», управляющую производством.

Будущее производственной кооперации

Всякое производство, большое и малое, по мысли Кропоткина, должно вестись на кооперативной основе — только тогда оно будет гармоничным. Опыт XX века не разрушил этой идеи. Кооперативные предприятия известны во многих странах; популярна эта идея (близкая к идеям анархо-синдикализма) и в нашей стране. Однако до идиллии здесь далеко, Так, народное хозяйство болезненно ощущает произвольно высокое назначение цен на товары и услуги ряда отраслей — таких цен, которые не всегда ориентируются на состояние рынка. На развитии производства не может не сказываться стремление многих трудовых коллективов урезать инвестиции — с тем, чтобы большая часть прибылей направлялась на увеличение зарплаты и социальные нужды работников.

В случае передачи государственных предприятий под полный контроль, а тем более в собственность трудовым коллективам, должен возникнуть болезненный вопрос о «лишних» работниках: производственные интересы будут требовать их увольнения или перемещения, тогда как «хозяйское» положение таких работников будет препятствовать этому. Встанет вопрос о праве на «дивиденды» добровольно покинувших производство лиц, а также о праве наследования рабочих мест или утраченных доходов (о ряде таких проблем, погубивших немало кооперативных предприятий, писал в свое время М.И.Туган-Барановский; см. [3]). Предстоит изучить опыт работы успешно и малоуспешно работающих кооперативных предприятий — как у нас в стране, так и за рубежом, выявить их сильные и слабые стороны, разработать пакет нормативных и рекомендательных документов, способствующих нормализации отношений внутри кооперативных предприятий, и выяснить, насколько он удовлетворяет работников-кооператоров.

Кооперация, имеющая целью удовлетворение нужд своих членов, обычно имеет налоговые льготы. Но если она работает для удовлетворения нужд посторонних, то есть как обычное предприятие, и получает при этом прибыль, то она должна рассматриваться наряду со всеми хозрасчетными организациями. В этом случае, как представляется, для нее лучше работать в условиях не государственного заказа, а Смитовского рынка.

Литература

1. Кропоткин П.А. Взаимная помощь, как фактор эволюции. СПб.: М.Д.Орехов, 1907. 211 c.

2. Смит А. Исследование о природе и причинах богатства народов. М.: Соцэкгиз, 1962. 684 c.

3. Туган-Барановский М.И. Социальные основы кооперации. M., 1916. X, 521 с.