П. А. Кропоткин и его Учение. Интернациональный сборник. 
Б. Лебедев. Нет Кропоткина. Стр. 299-302. 


НЕТ  КРОПОТКИНА

 

Не стало Петра Алексеевича … Трудно осознать пока всю огромность потери … Образовалась зияющая пустота, которую нечем наполнить…

Петр Алексеевич был тем голосом общественной совести, который всегда и при всех строях одинаково необходим для живого политического организма; без него Республика глохнет и обращается в мертвую пустыню законности и подчинения. Раньше этим голосом был Толстой, а в наши дни — Кропоткин.

Там, где есть правительство, неизбежно насилие. Там, где есть насилие, неизбежна несправедливость. Петр Алексеевич выше всего ставил любовь и справедливость, — поэтому он был анархистом и поэтому он стал революционером. То, что ради своих идеалов он отказался от титула, почестей и блестящей карьеры, не так поражает нас. Но то, что ради этого он пожертвовал высшим счастьем — возможностью работать для науки, является величайшей жертвой, на которую способны немногие. Будучи секретарем географического общества в Петербурге, он в то же время вел пропаганду среди рабочих, за это попал в Петропавловскую крепость и этим пресек свою научную карьеру в России.

Находясь уже в Англии, он получил от Кэмбриджского университета почетное предложение занять кафедру географии, но с условием прекратить свою анархическую деятельность, — и Кропоткин с негодованием отверг это предложение.

Живя скромно в тиши глухого Дмитрова, Кропоткин горячо отзывался на вопросы современности и принимал близко к сердцу судьбы русской революции. Как противник огосударствления и централизации и сторонник многообразного развития общественной инициативы, он, конечно, расходился с коммунистами, но всегда, видя главную цель революции в установлении социальной, а не только политической справедливости, он предвидел крах февральского переворота и предупреждал об этом его деятелей. Я часто слышал от него фразу:

— На каждом шагу чувствую свою родственную связь с большевиками.

Болея душой за ошибки и промахи революции, он обращался с протестами к Ленину и ВЦИК, и, кто знает, может быть, эти протесты оказывали смягчающее влияние на некоторые шаги правительства.

Теперь этот голос общественной совести умолк, и кто заменит его? Теперь, когда Кропоткина уже не стало, охватывает горькое чувство, что мы недостаточно берегли и охраняли его.

Жил Петр Алексеевич в крохотном домике, который насквозь продувало. Иногда дров не хватало. Топливный кризис сказывался в Дмитрове, окруженном лесами. Любимым развлечением Кропоткина была игра на рояли, — несмотря на отсутствие техники, он прекрасно, с большим вкусом играл, но последние два месяца не мог этого делать, так как в комнате, где стоял инструмент, было слишком холодно. Горько и обидно подумать об этом.

Заграницей Петр Алексеевич получал газеты со всех концов мира на всех языках. Здесь он принужден был ограничиваться одними „Известиями“, за которыми вдобавок должен был ходить сам в Дмитровскую лавку, так как ему их не посылали. По европейской прессе он страшно скучал, но только изредка удавалось достать ему французские или английские газеты. Лэнсбюри и другие иностранцы, уезжая, обещали ему посылать газеты. Наверно это исполнялось, но газеты никогда не доходили и где-то затеривались.

Питался Кропоткин, как и все русские граждане, кашей и картошкой; он никогда никому не жаловался, но, конечно, ему нужно было бы достать мяса или курицу, которые оказывались слишком дороги. Петр Алексеевич очень вознегодовал, когда узнал, что шведы вздумали собирать деньги на „голодающего Кропоткина“ и послал им немедленно письмо протеста, прося употребить собранные деньги на какие-нибудь общественные цели.

Печально думать, что последние месяцы жизни Кропоткина не были обставлены нужным комфортом и удобствами.

Кипучая натура Петра Алексевича не знала отдыха, для него отдыхом служил переход с одной работы на другую. Он работал сразу по нескольким направлениям — это было его обыкновением.

Исключительно одаренный человек, он проявлял себя всюду и везде, — анархист-революционер, оратор, географ, геолог, биолог, историк, философ, изящный литератор, литературный критик, музыкант, художник, — он на всех поприщах выказывал себя тем же необычайным человеком. На столе среди бумаг у него оказался, очевидно, недавно написанный им романс с аккомпаниментом для рояля. Он хорошо владел карандашом, и в его альбомах имеется много интересных рисунков. Тонкий знаток и ценитель музыки, он очень любил оперу и симфоническую музыку. Со Скрябиным он познакомился уже по приезде в Россию, и он произвел на него громадное впечатление, несмотря на новизну.

В то же время Петр Алексеевич всегда стоял за трудовое начало, о котором так много говорят теперь в школах. Когда я познакомился с ним 10 лет назад, он упрекал в разговоре всех русских революционеров за то, что они бары и не умеют ничего сделать для себя. Сам Петр Алексеевич превосходно изучил переплетное ремесло, которое очень любил. Но он прекрасно обращался и со столярными инструментами, и в его квартире в Лондоне большинство вещей были сделаны им самим. Надо надеяться, что все они будут привезены сюда и помещены в Кропоткинском музее. На столе я у него нашел чертеж полки для книг, которую он, очевидно, думал сделать, так как книги у него были на полу, на столах и везде.

Петр Алексеевич скончался в 3 часа 10 минут, в ночь с 7-го на 8-е февраля. Часов в 12, утомленный предыдущей безсонной ночью, я вышел с дочерью П. А. на свежий воздух и вдруг был поражен необычайным зрелищем. На темном небе появился громадный метеор с большим хвостом и ярким зеленым светом озарил небо и землю. Он медленно, торжественно падал вниз и исчез низко над горизонтом. Никогда в жизни я не видел ничего подобного. Мы стояли, как прикованные. Казалось, была какая-то таинственная связь упавшей звезды с умиравшим революционером …

Умер великий революционер, великий гуманист, великий человек … Ушло великое сердце любви …

Б. Лебедев.


Оглавление сборника
П. А. Кропоткин и его Учение