А.П. ЛЕБЕДЕВА. Идеи П.А.Кропоткина и современное анархическое движениеТруды Международной научной конференции, посвященной 150-летию со дня рождения П.А. Кропоткина. М., 1995. Вып. 3: П.А. Кропоткин и революционное движение. С. 55–78.

А.П.Лебедева
Россия

ИДЕИ П.А.КРОПОТКИНА И СОВРЕМЕННОЕ
АНАРХИЧЕСКОЕ ДВИЖЕНИЕ

В настоящее время наиболее авторитетные, многочисленные анархические организации причисляют себя к анархо-синдикализму. В анархической прессе, в материалах отдельных групп они чаще всего называют себя наследниками 1-го (Бакунинского) Интернационала. И это вполне объяснимо. Вспомним, например, что влиятельнейшая анархическая организация Испании была создана учеником Бакунина, а в 1912 году, когда был организован анархо-синдикалистский союз в Италии, еще были живы анархисты, лично знакомые с Бакуниным и считавшие его своим учителем.

Возникает вопрос, почему в таком случае мы рассматриваем влияние на современное анархическое движение теории Кропоткина, а не Бакунина?

Как отмечала исследователь творчества Кропоткина и Бакунина Н.М.Пирумова, «при отсутствии той определенности будущего строя в теоретических построениях Бакунина, которую пытался создать Кропоткин в книге «Поля, фабрики и мастерские» и ряде других работ, основные контуры общественной жизни — автономию и федерацию «снизу вверх» — Кропоткин первоначально воспринял у Бакунина. От него же, в значительной мере, исходили и идеи коллективизма и кооперации, по-своему развитые далее Кропоткиным» [1].

Однако эти «первоначально» воспринятые идеи Кропоткин творчески развивал применительно к другим условиям, переводил их на язык своего времени.

Модель федеративной организации общества была разработана Бакуниным еще в 60-е годы XIX в. Он воспринимал ее как временную, переходную форму общества, возникающую в период революции, которой, по мнению Бакунина, необходимо для полной победы 50-100 лет. Бакунин подчеркивал, что федерация, кооперация, самоуправление — это не тот путь, который нужен для освобождения народов. Кропоткин, в свою очередь, видел в федерации синоним анархизма, считал федерацию самоуправляющихся коммун моделью нового общества. Более того, находя в современной жизни примеры самоуправления и кооперации, он считал их уже готовыми элементами нового общества и залогом его преобразования.

Различно решался Бакуниным и Кропоткиным вопрос о собственности. Основной идеей коллективизма была отмена частной собственности на средства производства и орудия труда, которые передавались в общественное пользование, тогда как произведенный продукт оставался собственностью производителя (артели, общины).

Кропоткин считал, что необходимо передать большинству общественное богатство, которым владеет меньшинство, но и, сохраняя полную автономию производственных групп, разделить произведенную продукцию между всеми членами общества.

Современные анархисты, понимая важность вопроса о собственности для общества, в котором накоплены огромные материальные богатства, склоняются к его решению в коммунистическом духе. Вся собственность переходит в распоряжение промышленных и крестьянских федераций, начиная с низовых коллективных союзов.

Важной частью наследия Кропоткина является разработка проблем нравственности. Его идеи солидарности и взаимной помощи стали сейчас необычайно актуальны.

Нравственное начало в человеке, — писал он, — есть ни что иное, как дальнейшее развитие инстинкта общительности, свойственного почти всем живым существам и наблюдаемого во всей живой природе [2]. Современные анархисты считают анархизм самым радикальным орудием критики нынешней цивилизации именно потому, что его философия утверждает предпочтительность естественных, природных систем перед системами, запрограммироваными разного рода институтами. В этом контексте идеи солидарности и взаимной помощи осознаются как естественные.

Современные анархо-синдикалисты, хотя и верят в неизбежность и необходимость революции, не являются революционерами практиками в том смысле, в котором им был Бакунин. Они не сражаются на баррикадах, а романтике конспирации предпочитают открытую трибуну дискуссий, их не привлекают картины разрушений.

Позитивный, конструктивный характер их анархизма еще раз говорит о том, что влияние Кропоткинских идей на него значительно.

Важнейшей особенностью Кропоткинских идей является их недогматичность, способность саморазвития. Особенно важно отметить эту черту на примере отношения Кропоткина к политической борьбе. Если в ранних своих работах он относился к ней отрицательно, то к концу жизни его взгляды на этот вопрос кардинально изменились. Развитие рабочего движения обращает на себя первоочередное внимание Кропоткина. Вносить идеи самоуправления в профсоюзное движение, создавать самостоятельные профсоюзы — это новые идеи Кропоткина, продиктованные временем. «На чем остановиться в будущем, — писал Кропоткин в 1913 г., — сама жизнь диктует: рабочее движение, синдикализм. Тот же самый вопрос везде поставлен: США, Англия, Италия» [3]. Создание независимых организаций рабочего класса — это основной принцип современного революционного синдикализма. Эти организации должны бороться за освобождение трудящихся от двойного ига — капитала и государства. Их цель — реорганизация жизни на основе либертарного коммунизма. Путь к достижению этой цели — революционное выступление рабочего класса всего мира, объединенного в экономические организации и оппозиционного любым рабочим партиям. В этом явно прослеживается продолжение принципа единства анархического движения, который выдвигался Кропоткиным еще в 1920 г., когда в обращении к рабочим и передовым кругам общественности Западной Европы он писал о необходимости для достижения главной цели — перестройки жизни на основах местного самоуправления — прочного единства трудящихся классов всех наций, а «поэтому нужно возродить идею великого Интернационала всех трудящихся мира — но не в виде союза, руководимого одной партией», а в виде «общего для всех Союза всех тред-юнионов мира, объединяющих всех, кто создает общественное богатство, с целью освобождения производства от его теперешнего порабощения капиталом» [4]. Это должен быть «Интернационал «анархический», рабоче-крестьянский, с такими же широкими целями на основе повседневной борьбы с Капиталом, какой наши предшественники начали создавать в 1860-х годах» [5].

Государственность, в каких бы формах она не проявлялась, никогда не станет инструментом освобождения личности; наоборот, она всегда будет создавать новые монополии и привилегии.

Цель революционного синдикализма — устранить привилегии, создать свободные коммуны в деревне и рабочие административные органы на предприятиях, сформировать систему свободных связей без субординации, без подчинения какой-либо власти или политической партии. Революционный синдикализм противопоставляет политике государства и партий экономическую перестройку производства. Подчинение одних людей другими будет заменено самоуправлением.

Целью революционного синдикализма не является захват политической власти, но уничтожение всех функций государства в жизни общества, создание федерации свободных коммун.

Идея федерализма — одна из базисных идей современного анархизма, разрабатывалась Кропоткиным как в статьях «К вопросу о федерации» [6], «Федерация» [7], так и практически, созданием в 1917 году Лиги Федералистов в Москве.

П.А.Кропоткин написал «Обращение Московской Лиги Федералистов», в котором содержался устав этой организации. Необходимо иметь в виду, что в это время Кропоткин пришел к выводу о необходимости институтов государственности на переходный период (за что его яростно критиковали его бывшие сторонники), и этим государством, по идее Кропоткина, должна быть Федеративная демократическая республика, так как такая форма государственности имеет неоспоримые преимущества перед другими. Во-первых, она исключает централизацию, так как представляет собой «тесный союз […] свободных областей и народов» и, во-вторых, она содержит в себе элементы будущего безгосударственного устройства, учит самоуправлению, доказывает, что «участие рядового гражданина в общих делах» не должно «сводиться лишь к выборам правителей и посещению митингов и собраний», а наоборот, что «все должны иметь возможность действительного участия в общественных делах». И эту возможность дает «местное городское и земское самоуправление, которое должно быть устроено так, чтобы все отдельные самоуправляющиеся единицы, вплоть до самых мелких, были возможно более свободными и пользовались возможно большими правами» [8].

В полном соответствии с выработанными Кропоткиным в Уставе Лиги Федералистов принципами, современный революционный синдикализм строит свою социальную концепцию на основе широкого федерализма, на отрицании любого централизма, государственного или церковного, который давит любые проявления независимости, инициативы, любую свободу мысли. Революционный синдикализм отвергает также любую парламентскую деятельность и коллаборационизм, так как даже самая свободная система выборов не может привести к исчезновению противоречий современного общества, а парламентская истерия имеет одну цель: создать иллюзию легитимности власти.

Анархизм — это теория, которую не нужно привносить извне, считал Кропоткин. Наоборот, ценность и жизненность этой теории в том, что она развивается в «умах трудящихся под впечатлением их реальной жизни» [9]. Выработка анархического идеала в приложении к производству, потреблению, товарообмену и обществу должна и может быть сделана только в тесной связи с рабочим движением. Для перехода к непосредственному самоуправлению рабочему классу необходимо устранить от власти «рабочую аристократию» и государственные профсоюзы. В 1910 году в письме секретарю центрального рабочего союза Чикаго Кропоткин писал, что важной задачей Союза является образование рабочего класса, с тем,чтобы он мог компетентно управлять производством [10]. Эта задача остается актуальной и для современного революционного синдикализма, который ставит перед собой двойную цель. Он ведет революционную борьбу во всех странах за экономическую, социальную и интеллектуальную независимость рабочего класса. Революционный синдикализм не разделяет идеи о том, что социальная организация общества, основанная исключительно на процессе производства, может управляться простыми указаниями правительства. Наоборот, управление может быть осуществлено лишь коллективными действиями всего рабочего класса во всех отраслях производства и самоуправлением, чтобы каждый регион, фабрика или отрасль промышленности могли бы быть самостоятельными автономными членами всего экономического организма, который бы, в свою очередь, регулировался на основе совместно согласованных планов производства и распределения, отвечающих интересам общества.

Современный революционный синдикализм ни в коем случае нельзя считать движением узко-«классовым», сектантским. Он включает себя в широкое левое движение и рассчитывает на его поддержку, видит среди участников левого движения своих потенциальных членов: «везде, где простые люди борются за улучшение быта своих детей, за организацию групп самопомощи по месту жительства — в этом должны участвовать анархисты, хотя они и не будут вступать ни в какие отношения с властью или вливаться в само массовое движение, так же как и не будут ждать, что участники этих движений автоматически примкнут к ним» [11]. Эта цитата из современного анархического издания продолжает мысль Кропоткина, который предостерегал анархистов от ошибок, которые, по его мнению, совершили руководители I-го Интернационала: «Удержать чистоту принципов, стоя особняком, не мешаясь ни в какие общечеловеческие дела, — заслуги нет никакой и пользы нет никакой. Мы (анархисты) должны заранее предвидеть, что вокруг нас будут сотни разных движений. Всех обратить в анархизм мы не можем, оттого мы и анархисты, что всех под один колпак не подведешь. Но все движения имеют свою причину, свое основание. И во всех этих движениях мы должны […] высказывать наше мнение и, если возможно, оказать наше влияние. Для нас есть один предел: никогда мы не станем в ряды эксплуататоров. Никогда мы руки не приложим к созданию какой бы то ни было пирамидальной организации — экономической, правительственной или учительскирелигиозной (хотя бы даже революционной)… Во все остальное мы должны соваться, должны вносить наше отрицание и наше построение» [12].

Методы борьбы, которые выдвигают революционные синдикалисты, — тактика прямых действий (забастовки, бойкот, саботаж, захват помещений и как самое сильное средство — всеобщая забастовка) — во многом схожи с методами, которые используют альтернативные движения, что еще раз показывает, что революционный синдикализм является частью массового демократического движения.

Анархо-синдикалисты подчеркивают, что они отрицательно относятся к террору как методу борьбы и дистанцируются от тех, кто применяет террористические акты.

Означенные выше принципы революционного синдикализма разделяют анархические организации, являющиеся членами Международной Ассоциации Трудящихся (MAT). MAT — это международный союз, объединяющий мировой революционный синдикализм. Главной целью MAT является организация и поддержка революционной борьбы во всех странах с целью разрушения существующих политических систем и создания нового общества вольного коммунизма.

MAT ведет работу среди трудящихся как материальной, так и нематериальной сферы. Ее задачей является создание независимых профсоюзов, а там, где они имеются, — их поддержка, борьба против попыток политических партий подчинить себе профсоюзные организации.

Самыми представительными организациями, входящими в MAT, являются:

– во Франции — CNT;

– в Иcпании — CNT (Confederation Nacional del Trabajo);

– в Бельгии и Люксембурге — CNT;

– в Германии — FAU (Freie Arbeiеrinnen und Arbeiter Union);

– в Великобритании — DAM (Direct Action Mouvement);

– в Италии — l’USI (L’Unione Sindaсale Italiana);

– в Аргентине — FORA (Federacion Obrera Regional Argentina);

– в Бразилии — COB (Confederacion Obrera Brasil);

– в США — WSA (Workers Solidarity Alliance).

Основное различие между анархо-коммунистами и анархо-синдикалистами состоит в том, что анархо-коммунисты, считающие себя истинными продолжателями анархо-коммунизма Кропоткина, не признают государства в переходный период, являясь более ортодоксальными анархистами, чем сам Кропоткин. Позиции анархо-коммунистов разделяют группы FAF (Франция), OSL (Швейцария), CJT (Испания). Объединившись, эти группы создали Международную Федерацию анархизма (IFA).

Принципиальное различие между ним и MAT состоит в том, что последний борется за независимые организации рабочего класса вне официальных профсоюзов (тред-юнионов). Необходимо отметить, что под «рабочим классом» все анархисты понимают не только собственно производителей, но всех, связанных с производством — от лаборанта до инженера на предприятии, а, следовательно, и профсоюз должен состоять из всех занятых в той или иной отрасли. Члены MAT основным методом работы считают проведение прямых действий, тогда как анархо-коммунисты cотрудничают с официальными профсоюзами, а также более терпимо относятся к приему в свои ряды троцкиcтов. Особенно наглядно можно проследить дейcтвие этих двух тенденций на примере деятельноcти анархических групп Испании. В этой стране крупнейшей организацией, входящей в MAT, является CNT (Национальная Конфедерация труда на оcнове международной ассоциации трудящихся). Это — очень старая организация. Она возникла на базе групп I Интернационала в 1910 г. Ее руководителем был Д.Фанелли, ученик Бакунина. В 1930-е годы, во время Испанской Pеспублики, она насчитывала 1,5 млн. членов и имела колоссальное влияние в рабочем движении. Во время Гражданcкой войны анархисты участвовали в борьбе Pеспублики против фашизма, многие из них погибли (7000 испанских анархистов погибли в концлагере в Маутхаузене). После установления диктатуры Франко многие ушли в подполье, а более 1 млн. человек жило в эмиграции. 40000 человек эмигрировало во Францию; первые «маки» во Франции были испанскими анархо-синдикалиcтами, многие сражались в Сопротивлении. До начала 70-х годов испанские анархисты действовали за границей, тогда как в Испании анархических организаций не было. После падения в 1979 г. франкистского режима анархические группы стали возрождаться. Анархисты начали работать в легальных профсоюзах, сотрудничали в них с марксистами. Эти группы, хотя и причисляли себя к CNT, но на деле действовали вопреки ее принципам и программе.

CNT размежевалась с этими группами, получившими название CJT, и повела c ними борьбу, так как они, используя название CNT, своей деятельностью оттолкнули от анархизма многих рабочих. На конгрессе CJT в 1979  г. лишь минимальным большинством голосов удалось сохранить за ней название анархо-синдикалистов (предлагалось переименовать ее в «Pабочую солидарность»).

Организационно CNT представляет собою федерацию региональных групп, образующих национальную конфедерацию. Она строится как по отраслевому, так и по территориальному принципу. Основными методами ее работы являются «прямые действия», основным принципом — отказ от вхождения в государственные структуры, основной целью — самоуправление на производстве.

CNT выступает против практики создания официальных рабочих советов, которые имели бы исключительное право на ведение переговоров с администрацией по всем значимым вопросам, она выступает за бойкот выборов в такие советы, за прямые переговоры рабочих с руководством.

Однако, несмотря на популярность, которoй пользуется CNT, ее критикуют за то, что эта старейшая анархическая организация не обновляла свой теоретический арсенал с 1920-х годов — он основывается на «Программном очерке вольного коммунизма», автором которого был выдающийся испанский анархист Исаак Пуэнте [13].

В декабре 1933 г. иcпанские анархисты Исаак Пуэнте, Киприано Мера и Бенавентура Дуритти создали в Сарагосе революционный комитет CNT, поднявший восстание в Арагоне 8 декабря 1933 г. Один из его участников, Мигель Фоц, так описывал события: «Товарищи поставили перед собой задачу сжечь все долговые архивы, судебные документы, церковь и прочее. Было объявлено о прекращении денежного обращения. Пять дней мы жили при вольном коммунизме, опираясь на поддержку крестьян, и не испытывая сопротивления врагов. Многие наши оппоненты приходили за разъяснениями, что такое вольный коммунизм, и некоторые спонтанно переходили на нашу сторону». Газета «Земля» («La Tierra») писала: «С этого часа рабочие и весь народ cтали хозяевами, так как провозглашен либертарный коммунизм. С шести утра до пяти вечера революция триумфально шла по Испании (Арагон, Pиойя, Наварра — А.Л.). Черно-красный флаг развевается на ветру, вооруженные крестьяне — хозяева положения» [14].

Арагонское восстание было жестоко подавлено: 87 человек было убито, множество ранено, 700 человек арестовано, среди них был и И.Пуэнте. Только через пять меcяцев, под невероятным давлением международной общественности, власти освободили Пуэнте и его товарищей.

Брошюра, написанная Пуэнте в заключении, широко распространялась по стране, и в 1936 г. на ее основе была сформулирована «Конфедеративная программа либертарного коммунизма», принятая на конференции CNT в Сарагосе. Это было в мае, за несколько недель до прихода к власти фашистского режима, одной из первых жертв кoторого стал Пуэнте. Он был расстрелян в июле 1936 г.

Брошюра Пуэнте состоит из введения, названного «Либертарный (вольный) коммунизм», и статей об экономическом и общественном устройстве будущего общества. Вольным коммунизмом Пуэнте называет общество без государства и частной собственности. Основу такого общества он видит в уже существующих в современном обществе структурах — свободных коммунах и самоуправляющемся производстве. «Коммуны, — считает он, — это сообщества, корни которых уходят в прошлое. В них жители сельской местности объединяются, чтобы решать свои социальные и экономические проблемы. Самоуправляющиеся союзы производителей — это организации, в которые спонтанно объединяются рабочие из мест коллективной эксплуатации. Эти центры, вокруг которых будет организовываться будущая жизнь, уже сейчас существуют в нашей социальной жизни, хотя и в искаженных действительностью формах» [15].

Обе эти структуры будут в новом обществе основываться на федеративных и демократических принципах. Они будут независимы в принятии решений, не станут подчиняться никакой вышестоящей инстанции, их взаимные связи будут обусловлены только экономической необходимостью. Как промышленные, так и сельскохозяйственные союзы будут владеть коллективной собственностью, сами станут определять уровень производства и систему распределения.

Само объединение в названии будущего общества понятий «воля» и «коммунизм», с точки зрения Пуэнте, очень значительно. Это означает сосуществование двух идей: одна идея — коллективности, которая должна внеcти гармонию в жизнь общества, а вторая — уважение cвободы индивидуума в обществе. Другими словами, в программе Пуэнте отсутствует такая сугубо анархическая черта, как абсолютная свобода индивидуума. В этом он идет в русле идеи Кропоткина, кoторый считал, что личность свободно развивается лишь «в тысяче соприкосновений между людьми по поводу их общих дел» [16].

Только вольный коммунизм, пишет Пуэнте, может способствовать удовлетворению экономичеcких потребностей человека, сохранив при этом уважение к его индивидуальной свободе. Пуэнте отвергает любые виды «монастырского», «казарменного» коммунизма, «коммунизма муравейника», а также русский вариант коммунизма «пастуха и его стада» [17].

В основе организации общеcтва вольного коммунизма лежат экономическая свобода, реальная демократия (как управление народом на благо народа) и федерализм, подразумевающий автономию и независимость территориальных образований и промышленных предприятий. Каждый регион, город, предприятие, cельская коммуна входят в федерацию постольку, поскольку «федерация необходима для гармонизации труда различных общин и определяет направление реформ, которые будут проводиться во всех отраслях жизни» [18]. Это будет развитие того «творчества народной жизни», о котором писал Кропоткин: «Демократия — не что иное, как широко развитое самоуправление. А самоуправление может cохраняться лишь тогда, когда соединение мелких единиц в одно более обширное целое происходит на федеративном начале. С другой стороны, федеративный строй  — первое необходимое условие для дальнейшего проведения в жизнь самоуправления и широкого развития творчества народной жизни» [19].

Основным принципом организации производства в будущем обществе Кропоткин считал «производство с наименьшей возможной тратой человечеcких сил наибольшей суммы продуктов, необходимых для благосостояния всех» [20]. Развивая эту мысль, Пуэнте предлагает путь ее практического осуществления. Если государство организует производство товаров, не заботясь о том, есть или нет на них спрос у граждан, то в новом обществе производство товаров и услуг будет определяться иcключительно потребностью в них, а распределение производиться по принципу «пусть каждый берет сколько угодно всего, что имеется в изобилии, и получает ограниченное количество всего, что приходится считать и делить» [21]. Поэтому «гарантией успеха анархии является изобилие продуктов первой необходимости» или то, что Кропоткин называл «довольством для всех», а современные анархисты — «комфортабельной жизнью для всех».

Таковы основные идеи, касающиеся проблем общественной организации, процессов производства, и распределения, изложенные И.Пуэнте в его брошюре. В свою очередь, обогащенные почти полувековым опытом развитием анархизма, они отразились в «Конфедеративной программе либертарного коммунизма», принятой на конгрессе испанской CNT в 1979 г. Иcходя из этого опыта, в Программе, воcпринявшей идеи Пуэнте, а следовательно, и Кропоткина, в области общественного федеративного устройства, автономии коммун, общинного землепользования, децентрализации производства, изменилась точка зрения, в частности, на проблему распределения: «хотя мы ждем от современной технологии подлинных чудес, либертарное коммунистическое общество вначале не сможет реализовать формулу Кропоткина о том, что каждый сможет брать из общей «кучи» столько, сколько пожелает» [22]. Таким образом, основные Кропоткинские идеи продолжают жить в программном документе одной из крупнейших анархических организаций Европы.

Глубокую традицию имеет анархичеcкое движение в Италии. Однако его развитие имеет cвои особенности, связанные прежде всего с cильным влиянием на массовое общественное движение Итальянской коммунистической партии. Отрыв от широкой базы привел итальянских анархистов к террору. Вспомним, например, трагические события 1969 г., когда от взрыва на Центральном вокзале Милана погибли десятки человек, или взрыв на площади Fontana, где 19 человек погибли и 90 получили ранения.

Правительство, в свою очередь, применяло репрессии против анархистов. Один из наиболее ярких примеров этогo — трагическая гибель одного из лидеров итальянских анархистов Луиджи Пинелли, которого выбросили из окна комиссариата Милана. К 1980-м годам анархическое движение Италии практически сошло на нет и лишь в конце 80-х годов начало возрождаться. Наиболее представительной организацией итальянских анархистов являетcя Федерация анархиcтов Италии (FAI), издающая газету «l’Umanita Nuova». Сейчас, после фактического самороспуска Итальянской коммунистической партии, она стала завоевывать авторитет, ведя работу в группах экологистов, пацифистов, антиклерикалов.

Важным периодом для сплочения анархистов Италии была война в Персидском заливе. Используя момент единения для общего дела антивоенной пропаганды, были предприняты попытки сплотить разрозненные анархические группы на национальном уровне. В Болонье 20 января и 24 февраля 1991 г. были проведены ассамблеи анархистов, однако объединение не удалось, более того, были выявлены противоречия между различными группами анархистов.

С другой стороны, эти события дали толчок к развитию старейшей анархической организации Италии — Итальянскому синдикальному союзу (l’USI) [23].

Итальянский синдикальный союз был учрежден в Модене 23–25 ноября 1912 г. В учредительном съезде принимало участи 154 делегата, представлявшие 77000 рабочих [24]. Сейчас численность этой организации гораздо меньше, но ее секции есть во всех городах Италии. На третьем Национальном Конгрессе l’USI присутствовало 44 делегата и 29 наблюдателей со всей Италии.

В отчете Конгресса говорилось, что Союз в новых условиях должен стать не просто защитником интересов рабочего класса, но помочь рабочим научиться самим защищать себя от власти хозяев, более того, Союз не ставит перед собой задачи (как было в начале века и до 80-х гг.) создавать исключительно организации промышленного рабочего класса. Более реалистической сейчас, по их мнению, является практика объединения всех трудящихся на «конструктивной основе построения равноправного, свободного, самоуправляющегося общества» [25].

Наиболее крупной акцией, организованной Союзом, была всеобщая забастовка и манифестация против войны в Персидском заливе, которая состоялась 22 февраля 1991 года. В ней приняли участие рабочие, студенты, работники почты, здравоохранения, коммунальных служб, транспорта, финансовых органов и многие другие. В Риме на манифестацию вышло 10 тыс. человек, в Милане — 3 тыс., в Турине — 2 тыс.

Органом l’USI является газета «Классовая борьба» («La Lotta di classe»), выходящая ежемесячно. Она в основном посвящена событиям внутри l’USI и МАT.

Раздробленностью отличается анархическое движение в Великобритании, хотя в этой стране оно появилось достаточно давно. Несомненно, что давние анархические традиции связаны здесь и с более чем 30-летним пребыванием Кропоткина, и тем фактом, что многие его книги первоначально появились в этой стране. И сейчас, по опросам «Freedom press», среди политической литературы левого спектра наибольшей популярностью в Великобритании пользуются книги Кропоткина [26].

Наиболее значительной из всех анархических организаций в этой стране является «Движение прямых действий» (DAM), издающая газету «Direct Action».

Заметную роль играет также «Объединение анархистов за классовую борьбу», действующее в Шотландии и на севере Британии, а также «Анархо-коммунистическая Федерация».

Основным объектом деятельности этих групп является рабочий класс. Представитель одной из групп «Объединение анархистов за классовую борьбу» заявил: «Мы не имеем времени заниматься средним классом или либеральными прожигателями времени: мы верим, что только рабочий класс может уничтожить капиталистическую систему» [27].

В 1989 году Национальная Конференция «Движения прямого действия» выработала новую стратегию «Индустриальных ячеек». Эта новая анархо-синдикалистская стратегия положила конец традиционной идее о том, что анархическая работа должна вестись вне рабочих союзов. Долгое время эта идея была главенствующей и главным аргументом в ее защиту было то, что организованные группы рабочих возникали и действовали в конкретных обстоятельствах, объединенные необходимостью решить конкретные проблемы и распадались, когда необходимость в этих «боевых» группах пропадала. Такое положение дел не позволяло анархистам проводить сколько-нибудь последовательную работу среди рабочих, конкретно изучить их повседневные проблемы на рабочем месте.

Особенно остро эта проблема встала в связи с введением правительством М.Тетчер новых налогов. Прежде всего это касается коммунальных налогов, которые были введены в Шотландии еще в 1987 году, а в 1988 г. были распространены на всю территорию страны (за исключением Северной Ирландии). Целью этой кампании было изменение структуры местных налогов. Из налогов на собственность и налогов с доходов они были превращены в подоходные налоги; таким образом, вся их тяжесть была перенесена с класса собственников на широкие массы населения. После переизбрания М.Тетчер новый кабинет отменил эти налоги. Для борьбы против этих налогов по всей стране были созданы группы «Против налогов!», которые объединились в Федерацию. Анархисты активно включились в ее работу, а многие ее члены вступили в DAM. Однако распад этих групп после окончания противоналоговой компании еще раз доказал, что для конструктивной работы нужны постоянно действующие структуры. Новая стратегия «Индустриальных ячеек» подразумевает создание независимых, самостоятельных организаций рабочих, с тем, чтобы помочь им преодолеть разрыв между «большой» политикой и их повседневными проблемами, приблизить «большую» политику к рабочему месту. Такие ячейки были образованы в сфере образования, местного управления, транспорта, здравоохранения. Так как основным принципом «ячеек» является их независимость, то они могут напрямую держать связь с MAT. Для этого на последней Конференции DAM в мае 1991 года было решено создать «Форум индустриальных ячеек», задачей которого должно стать изучение всего, что связано с работой ячеек, действующих вне DAM, для того, чтобы он мог бы иметь всю возможную информацию для организации публикаций, диспутов и проч., что помогло бы дальнейшему развитию Индустриальной стратегии.

История анархических организаций Германии начинается с учредительного съезда, который состоялся в Берлине в 1922 году (годом раньше в Дюссельдорфе состоялся подготовительный съезд). На Берлинском съезде была организована самая крупная в Германии анархо-синдикалистская организация — германский союз рабочих (FAUD), ее численность достигала 200 тыс. человек. Основными принципами организации, зафиксированными на съезде, были федерализм, автономия групп и свободное соглашение между ними, а также неучастие ни в каких политических партиях. Однако в 20-х годах рабочее движение в Германии пошло на спад, рост инфляции и экономический кризис отодвинули политические вопросы на второй план, группы стали терять членов, особенно это касалось рабочих и молодежных союзов. В 1933 году многим анархистам пришлось уйти в подполье или эмигрировать (в Швейцарию, США). Некоторые известные анархисты, такие как Эрих Мюзам, который не смог скрыться, были арестованы и уже в 1934 году убиты. Анархические группы начали возрождаться в 1945 году, это была не единая организация, в разрозненные кружки. Время с середины 40-х до середины 50-х годов можно назвать годами пика активности немецких анархистов. Еще были живы многие старые члены организации, они-то и составили основу движения, молодежь мало вступала в анархические группы, так как она стремилась к активной деятельности, предпочитая марксистские, троцкистские организации, многие становились коммунистами. Поэтому, когда умерли старые анархисты, анархическая традиция в Германии прервалась.

Немецкие студенты 68-го года в основном ориентированы на марксизм-ленинизм, левый коммунизм в их среде был представлен скорее не анархизмом, а спонти.

Однако анархические группы все же существовали, они даже выпускали анархические издания. Только в Кельне издавалось шесть мелких анархических газет. Постепенно в развитии анархизма в Германии выделилось два направления: анархо-синдикалисты, которые вели работу среди рабочих, и так называемые «кабутеры» или «прово» (направление особо развито в соседней Голландии), ведущие работу в сфере повседневной жизни (по месту жительства, учебы и т.п.).

После смерти диктатора Франко в Испании возродилась CNT. Всплеск анархизма в Испании повлиял на ситуацию в Германии. В 1976 г. в двадцати двух городах Германии представители CNT вместе с местными анархистами провели митинги в поддержку анархизма. Это было началом создания FAU (свободного рабочего союза). В 1977 году в Кельне состоялся I-й организационный конгресс FAU; он собрал 15 человек из нескольких городов Германии. FAU — это анархо-синдикалистская организация, ведущая работу среди рабочих в разных отраслях производства и сферах деятельности. В середине 80-х годов она насчитывала 1000 членов, а к началу 90-х — несколько тысяч. FAU издает газету «Прямое действие» («Direct action»), выходящую тиражом 2000 экз.

В 1980 году в Германии была создана организация FOGA (Федерация групп ненасильственного действия). Основная сфера ее деятельности — борьба против милитаризма и сексизма. В середине 80-х годов она насчитывала 200 членов. Издает газету «Graswerzelrevolution» (тираж 4000 экз.). Эта группа является членом «Интернационала против войны» (War resistence International).

С 1983 по 1990 год существовал FLI (Forum fur libertare Informationen, «Форум за свободу информации»). Это была скорее не организация, а кружок, насчитывавший 50 человек, объединенных вокруг газеты «Черная нить» («Schwarzer Fowlen»), выходившей тиражом 3000 экз. Эта газета издается и поныне и освещает теоретические и культурные проблемы анархизма.

Таковы три основные анархические организации Германии. Сейчас число анархистов в этой стране растет, однако проблема в том, что это — пассивные анархисты. Они самостоятельно изучают теорию анархизма, но не спешат вступить в какую-либо организацию. Поэтому, хотя количество людей, интересующихся анархизмом, судя по спросу на анархическую литературу, увеличивается (особенно после объединения Германии), количество анархических групп не возросло сколько-нибудь значительно. Вообще, как отмечалось в докладе на конференции MAT в 1992 году, «большинство национальных секций MAT не являются «организациями» в полном смысле этого слова» [28].

***

Подводя итоги рассмотрению анархического движения в странах Западной Европы, отметив общие черты в теоретических построениях и в особенностях их практической деятельности, остановимся коротко на проблемах движения в целом.

Одна из важных проблем связана с кризисом всего «левого» движения. Апатия «левого» движения, потерявшего многие ориентиры в связи с кризисом в коммунистическом движении, сказалось, естественно, и на анархическом движении. Как уже отмечалось, анархисты активно сотрудничают с широким массовых движением, и сейчас перед ними стоит задача начать самостоятельную деятельность. Это особенно важно, так как образовавшийся в общественном движении вакуум будет быстро заполняться, в частности, за счет роста национализма и фашизма.

Повседневная самостоятельная работа анархистов сопряжена с большими трудностями, которые они отчетливо осознают. Так, анархо-синдикалисты сталкиваются с противодействием легальных профсоюзов, которые обладают большими финансами, более квалифицированными кадрами, и, следовательно, большей численностью.

Среди анархистов практически нет людей, способных на профессиональном уровне заниматься проблемами занятости, медицинского обследования, страхования, внедрения новых производственных методов и т.п. Чтобы преодолеть эти сложности, необходима, с точки зрения секретариата MAT, организованная и координированная работа по обучению и подготовке анархистов для ведения пропаганды в профессиональных союзах. Для этого создаются на международном уровне Индустриальные секретариаты, координирующие деятельность анархических групп в этой области.

В связи с этим остро встает вопрос о национальных организациях — членах анархического интернационала. Многие группы, называющиеся себя анархическими, на самом деле не являются таковыми вообще или являются не в полной мере. Конечно, ситуация в различных странах неодинакова и, следовательно, группы не могут действовать по шаблону. На Конгрессе MAT отмечалось, что «недопустимо, когда ее секции в одной стране действуют противоположным образом, чем секции в других странах», что необходима «общая ориентация на общие цели». Эта проблема не нова. Обратной стороной независимости и самостоятельности анархических групп всегда была несогласованность действий, идущая, в конечном счете, во вред всему движению. Однако современные анархисты полны оптимизма относительно будущего своего движения, так как считают себя единственным на современном этапе движением, предлагающим реальную позитивную программу для общества вне капиталистической идеологии. Для достижения этой цели им, по их мнению, необходимы «масса воображения, желания работать, терпение и настойчивость и, прежде всего, честность» [29].

Примечания

1. Пирумова Н.М. Социальная доктрина М.А.Бакунина. М.: Наука, 1990. C.290–291.

2. Кропоткин П.А. Справедливость и нравственность. Пг.; М.: Голос Труда, 1921. C.21.

3. ГАРФ, ф.1129, оп. 2, ед.хр. 45, л.25–27.

4. British labour delegation to Russia. 1920. London, 1920.

5. ГАРФ, ф.1129, оп.1, ед.хр.744, л.49–53.

6. Там же, ед.хр.743, л.24–48.

7. ОР РГБ, ф. 410, карт.12, ед.хр. 44.

8. Обращение Московской Лиги Федералистов о задачах Лиги // Вопросы философии. 1991. № 11. C.52.

9. ОР РГБ, ф.410, карт.12, ед.хр.44.

10. ГАРФ, ф.1129, оп.2, ед.хр. 411, л.1.

11. Direct Action. 1991. N 75. P.6–7.

12. ГАРФ, ф.1129, оп.2, ед.хр.41, л.15, 17.

13. Puente I. Libertarian Сommunism. Sydney, 1985.

14. Pierats J. La CNT en la Revolution Espanola. Madrid, 1988. Vol.1. P.69.

15. Puente I. Op.cit. P.6.

16. Кропоткин П.А. Анархия, ее философия, ее идеал. СПб., 1906. C.16.

17. Puente I. Op.cit. P.8.

18. Puente I. Op.cit. P.19.

19. ГАРФ, ф.1129, оп.1, ед.хр.744, л.49.

20. Кропоткин П.А. Хлеб и Воля. Пб.: Голос Труда, 1919. C.128.

21. Там же. C. 90–91.

22. Конфедеративная программа либертарного коммунизма: Репринт. Б.м., б.г. C.1.

23. Careri G. Il Sindicalismo autogestinario. Torino, 1991.

24. Ibid. P.31.

25. Lotta di Classe. 1990. N 5; Giugno-Iuglio. P.1.

26. The state is your enemy. Selected from the anarchist journal «Freedom» 1965–1986. London, 1987. P.8.

27. Anarchists in Eastern Europe. London, 1990. P.53.

28. Международная ассоциация трудящихся: Материалы международной конференции. Кельн, 1992. C.15.

29. Там же. C.18.

Summary

A.P.Lebedeva (Russia)
The ideals of Kropotkin and modern anarchical
movement

A relationship between Kropotkin’s theory of anarcho-communism and the practice of the West European contemporary anarchical groups is followed. An essential feature of Kropotkin’s ideas is their un-dogmatic character and ability to progress. That is why general ideas of anarcho-communism, federalism and self-government, remain fundamentally important. This is supported by the analysis of the programs of modern anarcho-syndicalistic groups in Spain, Italy, Germany, Great Britain, and France. Though all these groups differ in their activities, they all have the same theoretical foundation: elimination of all privileges, organization of free agricultural communes and trade union self-management in industry. In accord with the principles, declared by Kropotkin in the «Charter of the League of Federalists», the aim of the contemporary revolutionary syndicalism is the elimination of all state functions in the life of society, and organization of federation of free communes. The important part of Kropotkin’s inheritance is the development of moral problems. His ideas of solidarity and mutual aid became currently central.

Although modern anarcho-syndicalists believe in the necessity and invitability of revolution, they are not practical revolutionists a la Bakounin. They do fight on barricades and they prefer the open tribune of discussion to the romantism of conspiracy. Positive, constructive character of their anarchist theories suggests that they had been strongly influenced by Kropotkin’s anarcho-communist theory.

 

nd they prefer the open tribune of discussion to the romantism of conspiracy. Positive, constructive character of their anarchist theories suggests that they had been strongly influenced by Kropotkin’s anarcho-communist theory.