П. А. Кропоткин и его Учение. Интернациональный сборник. 
Поль Реклю. Организация Сельско-Городской Коммуны. Стр. 78 — 87.


Организация Сельско-Городской Коммуны

 

Я — не библиофил, а потому раздавал сочинения Кропоткина сейчас же по прочтении; я не могу, поэтому, точно указать, где именно он говорил об этом вопросе. В наших многочисленных беседах в разные времена, между 1878 и 1914 годами, нам много раз случалось говорить об организации общины, но — за исключением двух случаев, на которые я укажу ниже — у меня не осталось точного воспоминания, которое я мог бы привести здесь.

Разные причины, связанные с войною, заставили меня с 1920 года поселиться в деревне и заинтересоваться местною жизнью, а затем и заняться вопросом о том, каким образом можно было бы приложить здесь наши идеи свободы и личной инициативы к удовлетворению потребностей членов такой маленькой общины. Конечно, в разных странах, в разных местностях, потребности человеческих группировок различны, в зависимости от их рода занятий, который, в свою очередь, связан с географическими особенностями; мне кажется, однако, что в общих чертах наметить организацию анархической общины возможно.

Речь идет здесь, повторяю, о маленьком городке, с населением в 1000—1500 человек. Если мы будем иметь в виду более населенный город, наши задачи станут многочисленнее и сложнее. Для большого города, напр., нужно будет изучить организацию средств передвижения: автобусов, а может быть и метрополитена. А затем, как завершение работы, нужно будет сделать, применительно к изменившимся требованиям времени, то, что сделала Парижская Коммуна.

Моя статья не задается такими смелыми планами: я ограничиваюсь первой ступенью такой работы. Но даже при таком упрощении задачи, в изучение сельской общины входит рассмотрение всех основных противоречий: земледелия и промышленности, производителей и потребителей, горожан и жителей деревни. По обычной терминологии, в моем городке есть и земледельцы, и заводские рабочие,

___________________________________________
П. А. КРОПОТКИН И ЕГО УЧЕНИЕ               79

и ремесленники, и торговцы, и чиновники, и хозяева предприятий, и люди, живущие на свои доходы.

Организацию такой общины можно рассматривать двояко: или на другой день победоносной Революции, освободившей пролетариат, или в нашем, капиталистическом, обществе. Удобнее, конечно, перенестись мысленно „на другой день“: тогда можно отбросить все затрудняющие нас препятствия и выработать проэкт более цельный. Но я считаю, что становиться на такую точку зрения — проявление слабости: серьезное изучение вопросов ежедневной жизни оставляются тогда в стороне и на первый план, вместо действительности, выступает утопия; в особенности же, это избавляет от необходимости действовать. 

Моя цель — рассмотреть, что можно сделать теперь же, помимо государства, какую пропаганду можно вести в виду непосредственных целей, и каким образом приблизиться к такому положению вещей, при котором Революции останется только завершить уже далеко вперед подвинувшуюся эволюцию. Заметим, кстати, что если бы такая точка зрения распространилась по всей стране и стала применяться на практике, знаменитая „диктатура“, которой нам грозят — диктатура, которая должна распространить свою власть из центра на все уголки страны — была бы убита в самом зародыше. Если в деревнях и в провинциальных городах местная инициатива будет играть надлежащую роль, „делегаты победоносного пролетариата“ напрасно будут стараться рассылать повсюду свои приказы, когда займут места вчерашних правителей. 

Но, скажут мне, где те элементы, которые способны к такой самостоятельной работе? Они — на лицо, отвечу я, и стоит только привлечь их к делу, которое им нравится, чтобы они отдались ему всею душою. В нашем обществе есть множество людей, которые, хотя далеко не разделяют наших взглядов, готовы, однако, участвовать в определенном деле, если оно кажется им полезным. Какой-нибудь анти-социалист может быть прекрасным защитником светской культуры против церкви и проявить большую решительность в школьных преобразованиях. Какой-нибудь земельный собственник легко поймет, что в его интересах — заняться приобретением сообща той или иной земледельческой машины. Профессиональные союзы государственных служащих (я имею в виду пока исключительно учителей)

___________________________________________
ИНТЕРНАЦИОНАЛЬНЫЙ СБОРНИК           80

насчитывают очень разнообразные элементы, ведущие горячие политические споры на конгрессах; но в самой работе, в вопросах своей профессиональной техники, они способны на самые смелые новшества. 

Рассмотрим некоторые условия деревенской жизни. Ряд сторон жизни общины управляется — худо-ли, хорошо- ли законом: народное просвещение, почта; закон создаст известные правила дли жилищного и дорожного строительства; он предписывает избрание муниципального совета, с которым связан целый ряд правил относящихся к вопросим, подлежащим его ведению: помощь старикам, калекам и больным, гигиена и т. д. Но одним принципом всегда можно руководиться: все, что не запрещено, дозволено. А это открывает безграничное поле деятельности. 

Государство взимает налоги, сосредоточивает в своих руках все денежные средства страны и пользуется ими, прежде всего, для „надобностей“ своей политики: армия, флот, высшие финансы, уплата ренты и т. д. Местные нужды стоят на последнем плане. Французский бюджет составляет приблизительно 1260 франков на человека; поселок, насчитывающий 1200 жителей, должен вносить, т. обр., в среднем, в казну полтора миллиона; но так как в правила финансовой политики всех стран входит взимать меньше с деревенских жителей, чем с городских, то моя община вносит, вероятно, не больше миллиона. Но это — профессиональная тайна, и мы не имеем права в нее вмешиваться. Но доля, падающая на такую общину, известна: она составляет приблизительно 50 тысяч франков, т. е. двадцатую часть платимых налогов. Кроме того, государство оплачивает своих служащих: учителей, почтальонов и т. д. На эти 50000 фр. община должна поддерживать дороги и здания, содержать благотворительные учреждения, обезпечивать гигиену — все это под строгим надзором, так называемой, „высшей власти“. Поэтому денег всегда не хватает. Чтобы хоть в чем нибудь улучшить общественную жизнь, коммуна должна „просить субсидию“, a для этого пускать в ход все политические связи. Государство помогает общинам только в виде особой „милости“. Этот краткий критический очерк ясно показывает необходимость революции, но это уже — другой вопрос.

Те, кто находит полезным что-нибудь предпринять, собираются, обсуждают вопрос, разбирают различные про-

___________________________________________
П. А. КРОПОТКИН И ЕГО УЧЕНИЕ               81

экты и возможности их осуществления, т. е. денежные ресурсы: подписка среди членов группы, обращение к тем или другим лицам, или ко всем жителям вообще. Несомненно, что при этом кто-нибудь предложит обратиться к департаменту, или к государству — и очень часто этому нельзя будет помешать; но дело анархиста-инициатора показать, что нужно прежде всего действовать самим, а затем уже просить помощи. Когда решение будет принято, одного из членов выберут, конечно, для его исполнения, так как, если для высказывания различных предложений и для обсуждения их лучше, чтобы было как можно больше участников, то для исполнения нужно, чтобы было людей немного, даже иногда один человек, для согласования общей работы. Это — мысль, которую, я помню, часто развивал Кропоткин: когда люди, принявшие решение, переходят к действию, руководить ими должен кто-нибудь один. По этому поводу он рассказывал один случай, происшедший во время его путешествия по Сибири: их было двое — два офицера, отправившихся на изыскания на лодке, если не ошибаюсь; вдруг они заметили, что заблудились, и возникли два различных мнения. „Попробуем сначала твой путь“, сказал Петр — и до тех пор, пока его спутник не убедился в своей ошибке, будущий анархист оставался его послушным рабом.

Можно критиковать „полномочия“ и думать, что от выбора делегата незаметно можно придти и к выбору депутата. Конечно, но дело анархиста именно — помешать такому переходу. Кроме того, здесь есть существенная разница: в одном случае — определенная цель, ограниченная выполнением определенной задачи; в другом — общее полномочие на долгий срок. Поручить кому-нибудь устроить вечер, или купить и поставить машину, или следить за тем, какой завтрак получают деревенские дети, приходящие в школу, — все это ясные и понятные дела. Наша задача помешать созданию такой функции, которая будет одинаково вредной как для самого уполномоченного, так к для его избирателей.

Прежде чем идти дальше, приведем несколько примеров того, что можно предпринять для начала таких дел, помощь которым заранее обезпечена. В области, например, начального образования, это — устройство школьной библиотеки, просветительного кинематографа, раздача тетра-

___________________________________________
ИНТЕРНАЦИОНАЛЬНЫЙ СБОРНИК           82

дей и книг, улучшение школьной мебели и учебных пособий, организация экскурсий, игр, праздников. Затем, ободренные успехом, мы обратимся к огромному делу помощи матерям и больным, улучшения гигиенических условий и т. д. В области земледелия, можно будет устроить опытные поля, пригласить специалистов читать лекции, покупать земледельческие машины и т. д.

Все это, если хорошо присмотреться, не выходит за пределы узкого местного эгоизма. Но есть много других необходимых дел, на которые нужно направить имеющуюся энергию и инициативу. Что каждая деревня будет вводить у себя те или другие улучшения, — этого еще мало: нужно, чтобы те, кто в каком нибудь отношении поставлены более благоприятно, помогали остальным: чтобы, например, главный городок уезда заботился о нуждах окружающих деревень, где никто не решается или не может взять на себя должную инициативу и где денежные ресурсы отсутствуют. Такие проявления солидарности обычно могут исходить скорее всего от учительских группировок. Здесь — неограниченное поле деятельности, и сама деятельность — неограничена.

Помимо указанных потребностей, в каждом городке есть еще много других. Молодым людям, подросткам, кончающим школу, нужно учиться какому-нибудь ремеслу. В настоящее время на это обыкновенно никто не обращает внимания, а между тем город завтрашнего дня будет населен людьми, которых он сегодня подготовил. Мы не можем в этой статье касаться огромного вопроса о всестороннем обучении для всех, вопроса, с которым связан, между прочим, и вопрос о бегстве из деревень. Укажем пока только на то, что местным детям придется продолжать обучение в более крупных центрах и что ими нужно заниматься для будущего благополучия данной сельской общины. Нужно, чтобы были врач и ветеринар, акушерка и сестры, ухаживающие за больными, агроном и механик, архитектор и электротехник, учитель и бухгалтер, и проч., и проч. 

Итак, поле деятельности обширно в трех направлениях: местные нужды, солидарность по отношению к деревням, хуже поставленным, забота о деятельности вне своего узкого района.

___________________________________________
П. А. КРОПОТКИН И ЕГО УЧЕНИЕ               83

Много можно было бы сказать о необходимой эволюции в области земледелия. Наша цель — придти к кооперативной обработке земли, а это — дело длительное. Данных для этого много, так как сельские работники умеют иногда помогать друг другу — во время жатвы, например. Нетрудно было бы, может быть, сделать первый шаг: приобретать сообща земледельческие машины. Следовало бы также — но я не вижу пока признаков этого — организовать соглашение между земледельцами и рабочими союзами для покупки удобрения и разного рода орудий. Наконец, можно было бы наметить сотрудничество между производителями и потребителями. Здесь путь, которым можно подойти к этому, существует: потребители могут организовать страхование от непогоды, вредной для урожая. В настоящее время в случае градобития, наводнения или засухи, государство раздает „вспомоществования“, и эта правительственная манна является одним из вреднейших орудий политической безчестности; тогда как в основу системы страхования должна быть положена местная группировка, в свою очередь застрахованная в более обширной организации. Выше я упомянул об уезде, дальше я буду продолжать пользоваться терминами, заимствованными из административной иерархии. Здесь не место говорить о свободной, анархической организации, разнообразной и гибкой, способной дать удовлетворение запросам национального, или вернее интернационального, масштаба (укажем хотя бы на ввоз сырья, как хлопок, шерсть и бакалейные товары, и на организацию обширной сети распределения двигательной силы); я представляю себе, как основу такого общества, федерацию, с границами изменчивыми и различными для разнообразных поставленных задач, ряд группировок, входящих одна в другую: деревни, об’единяющиеся в уезды (более обширные, чем теперешние); уезды, об’единяющиеся в географические районы (соответствующие более или менее современным округам или губерниям); затем области (в настоящее время децентрализация очень в моде), страна (в особенности, в связи с вопросом языка) и человечество. 

Мы имеем, таким образом, ряд дел несомненно полезных, к которым может быть приложена в деревне, вне всякого принуждения, добрая воля людей с инициативой — дел созидательного характера и чуждых всякой

___________________________________________
ИНТЕРНАЦИОНАЛЬНЫЙ СБОРНИК           84

политики.
Посмотрим теперь, каким образом можно перейти от этой стадии развития к тому свободному обществу, которое мы себе представляем. Здесь должен произойти скачек: уничтожение государства и собственности. Остановимся на последнем условии и ограничимся земельною собственностью. Там, где существуют крупные поместья и сельский пролетариат, требуется коренное преобразование; но там, где земельная собственность раздроблена до безконечности, где каждый собственник владеет лишь маленьким клочком земли, вопрос ставится иначе. Здесь собственник — крестьянин, и улучшение должно идти скорее в направлении об’единения, чем экспроприации собственника. Ту форму общинного владения, которая еще недавно существовала в Росии, мы считаем устарелою: нужны не периодические переделы земли между хозяевами, а наиболее выгодная для всего общества обработка всей земли в целом; нужно, чтобы каждая семья имела жилище — хорошее жилище — и чтобы, мало по малу, повсюду проникал комфорт.

В моем районе крупных собственников, можно сказать, нет; есть крестьяне — собственники своих полей, есть фермеры; есть соответствующее им количество лиц, живущих вносимой ими арендной платой; есть еще совсем мелкие собственники, которые не могут прокормиться на своих участках и нанимаются на поденную работу у соседей.

Анархист, живущий в деревне, должен изучить различные роды землевладения своей местности; он должен знать, кто в действительности обработывает землю, каким образом можно было бы улучшить урожайность общим трудом; он должен уметь предложить конкретные меры в тот момент, когда станет возможным коренное переустройство. Сельским работникам нужно будет тогда сказать: „Место не-трудящихся собственников займет, по отношению к фермерам, ваш синдикат; вы дадите этим фермерам возможность пользоваться полным продуктом своего труда; вы будете решать нужно ли пустить под обработку или насадить лесом тот или другой участок и т. д.“.

Но что сделает община с экспроприированными не-трудящимися владельцами? с теми, кто, или по своему

___________________________________________
П. А. КРОПОТКИН И ЕГО УЧЕНИЕ               85

возрасту, или по другим причинам, не могут быть просто отброшены в рабочий класс? Будем говорить откровенно. Каждый человек, каково бы ни было его прошлое: буржуа, человек живший на ренту, эксплоататор, даже профессиональный политикан, должны теперь считаться вошедшими в общую норму и пользоваться всеми теми преимуществами, которые община дает своим активным членам: пенсии для стариков, помощь в случае болезни и т. д. Я пользуюсь обычною терминологиею нашего общества, основанного на деньгах, но будут ли пенсии выплачиваться в деньгах, или натурою, это дело по существу не меняет.

А что сделают с торговцами? Их нужно рассматривать посколько они играют полезную роль, а не с точки зрения вреда, который они приносят благодаря нашей инертности (в деревне, впрочем, меньше, чем в городе, потому что там каждый знает своего соседа насквозь). Поручите группе бакалейных торговцев заведывать продовольствием, галантерейным торговцам — складами одежды, булочникам и мясникам поручите доставлять провизию в ближайший город. Что будут столкновения, будет безпорядок, это — неизбежно в только что возникающей организации, но каждый день приносит с собою новый опыт и, в конце концов, все улаживается. Что касается „агентов государственной власти“, то они исчезнут, как таковые, и растворятся в массе: не только судьи, полицейские и их приспешники, но и всякие нотариусы, судебные пристава, вообще — орудия закона. Наоборот, мелкие чиновники, разбросанные по деревням, а также служащие при налоговых управлениях, смогут быть полезными в качестве бухгалтеров; есть, наконец, другие, принадлежащие к синдикатам, играющие полезную роль во всяком обществе: почтовые и железнодорожные служащие, учителя.

Есть вопрос более существенный, чем судьба современных буржуа. Недавно мне случилось прочитать где-то, что пока существуют лентяи, трудящиеся всегда будут эксплоатироваться, т. к. лентяи по существу — паразиты. Это — несомненно. Но наш идеал лучшего общества — не идеал казармы, где суп раздают только тем, кто выполнил свою дневную работу. Мы говорим: 1° у нормального человека существует потребность упражнять свои мускулы и свой ум; 2° машина дает возможность в наше

___________________________________________
ИНТЕРНАЦИОНАЛЬНЫЙ СБОРНИК           86

время облегчить особенно тяжелый труд (за исключением работы в шахтах). Нам нечего, поэтому, бояться недостатка в работниках. Что многие, утомившись от теперешнего подневольного труда, захотят отдохнуть, когда увидят для этого возможность, это — вполне естественно; что существуют люди ненормальные, которые чувствуют себя утомленными без всякой работы — этого нельзя отрицать. Но интересна в особенности другая категория людей: мечтатели, если хотите артисты: поэты, художники, скульпторы, музыканты, ремесленники, заботящиеся больше о красоте своей работы, чем о количестве выработанных предметов. Такие существуют — и это очень хорошо. Называйте их паразитами, с точки зрения узко утилитарной, но радуйтесь, что они существуют. Именно тем, что мы дадим им всякую возможность развиваться дальше, мы будем отличаться от какой-нибудь марксистской группировки. Вообще говоря, артисты нисколько не пострадали бы, если уделили бы некоторую часть своего времени на удовлетворение общих потребностей, но это — не важно. Горит ли в этих людях действительно творческое пламя, или им только так кажется — все равно: это будет видно впоследствии. Пока довольно того, чтобы кто-нибудь из друзей такого человека, стоящего вне общей организации, взял его на себя, поручился за него, исполнял бы — если это нужно — его долю труда. Таким образом не будет нарушен ни один из наших принципов: солидарности, инициативы, свободы. А друг-поручитель ничем не рискует, потому что, если впоследствии окажется, что новатор, в сущности, ничему научить нас не способен, мы будем заботиться о нем, как о человеке мало способном, о minus habeas. Обществу всегда будет выгоднее отнестись к нему благожелательно, отказавшись от всякого принуждения в этом отношении.

Такова наша картина коммунальной организации на другой день Революции. Коммиссии с определенною ролью, добывающие необходимые средства, с избираемыми на короткий срок членами, один из которых — ответственный исполнитель. Коммиссии для эгоистических местных потребностей; коммиссии для третейского разбирательства между деревнями и поселками уезда; коммиссии для внешних сношений, т. е. посылающие делегатов в комитеты третейских разбирательств между большими

___________________________________________
П. А. КРОПОТКИН И ЕГО УЧЕНИЕ               87

районам и, областями или нациями. Комиссии для просвещения, для продовольствия, для распределения, для жилищ, для гигиены, для земледелия,  для промышленности и т. д , и т, д. Если мы в каждой из этих отраслей увеличим втрое число организаций, то получится довольно оживленная коммунальная жизнь.

Кропоткин ставил при этом одно условие: чтобы все эти коммисии не собирались в одном помещении; не нужно подавать им мысль о возможности слиться и вновь обрадовать всеведующее, всемогущее и безответственное правительство. Эту оговорку выдумал, впрочем, не Кропоткин, а Дюмартере, но Петру она нравилась и он любил повторять се.

Культурные центры всех степеней, областные и национальные органы для разного рода изысканий в области науки н искусства, школы, музеи, библиотеки н т. д. — все это потребует помощи всех жителей данной территории. и каждая местность захочет внести свою долю в общее развитие идей.

Поль Реклю


Оглавление сборника
П. А. Кропоткин и его Учение