П. А. Кропоткин и его Учение. Интернациональный сборник.
Souvenirs Personnels et Hommages Posthumes (Личные Воспоминания и Почести Посмертные) . Стр. 311-313.


Souvenirs Personnels et Hommages Posthumes203

 

Э. МАЛАТЕСТА.

Источником огромного престижа Кропоткина является то обстоятельство, что в нем ученый, писатель, пропагандист и человек слились в одно гармоничное целое, создавшее самого человечного человека, которого только я знавал в своей жизни. Он любит людей. Все, что он думает и делает, является следствием этой доброты, этой великой любви к людям, ко всем людям, которая является природным свойством его существа.

ЭМИЛЬ ПУЖЕ.

Какой радостью, какой неожиданностью была моя последняя встреча с Кропоткиным! Проезжая Париж, когда уезжал от слишком сурового климата Англии, он, без всяких предупреждений, явился к нам на Гору. И в этот последний раз — наше личное знакомство относится к 1886-му году — я увидел его все таким же душевно молодым, все таким же чутким, таким же энтузиастом.

Около четверти века прошло с тех пор как мы, после ухода из республиканской „дачи“, познакомились. Мы иногда встречались, но с большими перерывами. Я встречал его всегда таким же — он принадлежал к той категории людей, сила жизненности которых не уменьшалась с годами. Его ясные, блестящие глаза, полные доброты, сохранили свою удивительную притягательность. Мы долго и сердечно беседовали.

От Кропоткина веяло симпатией. Он среди всех, в исключительной степени и в первую очередь, на-редкость обладал великолепным даром „глаголом жечь сердца.“ Сколько совестей проснулось, сколько умов освободилось от цепей только при чтении его брошюрок, содержащих на нескольких страничках конденсированное евангелие будущего: что, например, за чарующее „апостольское деяние“ его „призыв к молодым людям“!

Прожив целую жизнь, он уходит, оставляя широкий и глубокий след. И каковы бы не были те перемены, которые готовит нам завтрашний день, прекрасный и благородный облик Кропоткина будет выситься и сиять, как образ великого предвестника.

ЖОРЖ ДЮМУЛЕН.

Я видел Кропоткина только на фотографических карточках. Он жил далеко от нас, когда мы вошли в мир идей. Я знал его по рассказам старика Джемса Гильома, который отводил более почетное место своему кумиру — Бакунину, но он все же часто рассказывал нам о Кропоткине, его больших знаниях и благородном характере.

Но, мы, благодаря его книгам, благодаря духовной пище, которую он нам давал, благодаря примерам, которые он нам показывал, чувствовали его близость. Что касается нас, синдикалистов, не застывших на догме какой-либо системы или школы, то мы учились у него. Он помог нам понять идею свободы.

Мы обязаны его плодотворному труду вечной благодарностью и отдаем ему последний наш привет.

АЛЬБЕРТ ИЕНСЕН.

Петр Кропоткин оказал громадное влияние на революционное движение Скандинавии, в особенности Швеции. Большинство его трудов переведено на скандинавские языки. Его работа о Франц. Револ. является пока исключением, но и она в недалеком будущем выйдет в свет.

Шведский революционный синдикализм находился под сильным влиянием Кропоткина. И если „младо-социалистическое“ (анархическое) и синдикалистское движения Швеции отказываются от диктатуры большевистской партии, то только благодаря посеянным Кропоткиным семенам анархических идей. Могила Кропоткина в Москве, но он еще долго будет жить. Он зажжет сердца новых поколений, он сохранит живою идею свободы в наших сердцах и послужит знаменем на трудном пути осуществления нашего идеала. В течение долгого времени Кропоткин останется уважаемым и любимым учителем.

А. ОЛАР.

В этот момент, когда Кропоткин от нас ушел, я хотел бы напомнить, что он был не только революционером, но и историком.

В книге „Великая Французская Революция“ он с большим талантом и знанием набросал историческую картину французской революции.

Вот как он сам характеризует свою цель:

„Роль народа — деревень и городов — в этом движении никогда еще не была полностью изучена и рассказана. Из двух течений, совершивших революцию, течение умственное известно; но другое течение — народное действие — еще очень мало затронуто.“

Подобно Луи Блану, Кропоткин, по тем же самым причинам, находился в неблагоприятных условиях, когда взялся за этот труд — он должен был работать в Лондоне, вдали от французских источников. Но те материалы, которыми он располагал в Лондоне, он использовал с тщательностью эрудита. Его книга — не памфлет, но серьезное, безпристрастное и интересное повествование. Он постарался показать, что революция, поскольку она улучшила положение людей, была исключительно делом рабочих и крестьян.

С этой точки зрения это — действительно народная история революции. Мишле, наш общий великий учитель, с радостью читал бы ее.

Кропоткин был, таким образом, оригинальным историком. В этой книге он был хорошим слугой исторической истины, современным умом, искусстным и интеллигентным работником, не имевшим в своем распоряжении всех необходимых инструментов. Нам все же было полезно посмотреть на Французскую Революцию его глазами, глазами гражданина мира.


  1. “Souvenirs Personnels et Hommages Posthumes” — под таким заголовком в специальном номере “Temps Nouveaux”, посвященном Петру Кропоткину (№ 19 а 21, март 1921 г., новая серия), помещены письма, заметки и статьи о Кропоткине многих представителей анархизма, синдикализма, социализма, науки и политики (всего 36). Там мы находим имена Ивто, Малатеста, Брандес, Барбюс, Ромен Ролан, Рудольф Рокер, и т. д., и т. д. Мы взяли лишь статьи анархических деятелей и, как исключение, статью знаменитого французского историка Олара. Надеемся, что читатель не посетует на нас за это позанмствовапие, ибо заимствованное хорошо дополняет отдел „Воспоминания“ и дорисовывает образ Кропоткина.

Оглавление сборника
П. А. Кропоткин и его Учение