П.А. Кропоткин (1842–1921)
Библиографический указатель печатных трудов

Составитель Е.В. Старостин
Москва 1980


ПЕТР АЛЕКСЕЕВИЧ КРОПОТКИН
Биографическая справка

Петр Алексеевич Кропоткин родился 27 ноября (9 декабря) 1842 года, в Москве, в семье генерал-майора, князя Алексея Петровича Кропоткина. Мать его Екатерина Николаевна, была дочерью героя 1812 года генерала Н.С. Сулимы.

В 1857–1862 гг. Петр Кропоткин учился в Пажеском корпусе. В старшем классе (1861 г.) он стал камер-пажом Александра II. Но придворная карьера не привлекла молодого Кропоткина, мировоззрение которого формировалось в эти годы, в значительной мере, под влиянием «Колокола» и «Современника». По окончании корпуса он попросил направить его в Восточную Сибирь и стал сначала офицером Амурского Казачьего войска, а затем чиновником особых поручений при генерал-губернаторе.

Служебное положение позволило Кропоткину организовать и провести ряд экспедиций по неисследованным ранее районам Восточной Сибири и Дальнего Востока (1864 год — путешествие через Большой Хинган и Сунгарийская экспедиция; 1865 год — экспедиция в Восточные Саяны; 1866 год — Олекминско-Витимская экспедиция). Одновременно он много читал, приобретал научные знания в области географии и геологии, вел наблюдения за растениями, животными, интересовался бытом и нравами местного населения.

Необходимость систематического образования для дальнейшей научной работы, резкое ухудшение общественного климата в Сибири после подавления Кругобайкальского восстания ссыльных поляков (1866 г.), наконец, стремление к личному участию в решении жгучих вопросов современности — все это заставило Кропоткина в начале 1867 года выйти в отставку и отправиться в Петербург. Здесь в 1867 году он поступил на математическое отделение физико-математического факультета, в то же время продолжая свои занятия в области географии и геологии.

В 1863 г. Кропоткин был избран членом Географического общества и вскоре стал секретарем отделения физической географии. Он работал над материалами по орографии, привезенными из Сибири («Общий очерк орографии Восточной Сибири, 1875 г.), над проблемами оледенения как по наблюдениям, которые вел в Сибири, так и по материалам, собранным во время путешествия по Финляндии в 1871 г. («Исследования о ледниковом периоде», т. 1, 1876). Его исследования показали широкое распространение материкового оледенения на территории Европы, Азии и Сев. Америки, объяснили существование там же ледникового рельефа. Его воззрения в этой области позднее полностью подтвердились работами других исследователей ледниковой теории.

С конца 60-х годов Кропоткин работал также над проблемой освоения северных морей и теоретически обосновал существование в Северном Ледовитом океане суши («Доклад комиссии по снаряжению в северные моря», 1871), открытой два года спустя и названной Землей Франца-Иосифа.

Научную работу Кропоткин с начала 70-х годов сочетал с революционной деятельностью. На формирование его общественных воззрений повлияло чтение социалистической литературы, особенно связанной с историей Великой французской революции и Парижской Коммуной 1871, деятельностью Первого Интернационала. В 1872 г., побывав в Швейцарии и Бельгии, он примкнул к бакунинскому течению в Интернационале.

Вернувшись в Петербург, Кропоткин вошел в одну из первых народнических организаций — общество «чайковцев». По поручению своих товарищей в 1873 году он составил программную записку этой организации — «Должны ли мы заняться рассмотрением идеала будущего строя?», отразившую частично тенденции бакунизма. Практически его революционная деятельность в эти годы выразилась в пропаганде среди рабочих Петербурга, в среде которых он был известен под именем Бородина.

В 1874 году Петр Алексеевич был арестован и заключен в Петропавловскую крепость. В 1876 году ему удалось бежать из тюремного госпиталя и эмигрировать за границу. В изгнании он провел свыше 40 лет. Первые десять лет жил он в Швейцарии, Франции; около 4-х лет находился в заключении во французской тюрьме Клерво. В 1886 году он поселился в Англии, где и провел, в основном, все последующие годы эмиграции.

С конца 70-х годов широко развернулась революционно-публицистическая деятельность Кропоткина. В 1879 г. в Женеве он основал газету «Le Révolté», в 80-х и 90-х гг. сотрудничал в парижских журналах «La Révolte» и «Les Temps nouveaux», в 1889 — основал в Лондоне газету «Freedom». В начале 900-х годов он писал в русских анархистских изданиях «Хлеб и воля» (1904-1906, 1909), и «Листок Хлеб и Воля» (1906-1907).

Одновременно Кропоткин сотрудничал в крупнейших европейских научных изданиях. В 1883–1917 годах он сначала писал, а затем (1892–1904) и вел научные обозрения в журнале «The Nineteenth Century», писал статьи для «Geographical Journal» и по географии России для Британской энциклопедии (изд. 9–11, 1875-1911 гг.); сотрудничал с Элизе Реклю в подготовке томов «Земля и люди. Всеобщая география». Он участвовал также в работе Лондонского географического общества и в 1893 году был избран членом «Британской научной ассоциации».

С 80-х годов Кропоткин был занят теоретической разработкой и обоснованием доктрины анархо-коммунизма, которую он сочетал с исследованиями в области биологии, этики, социологии, истории.

Многогранное творчество Кропоткина было синтетично по своим посылкам. Так, анархические его построения органически связаны с естественнонаучными взглядами. «Анархизм, — утверждал он, — представляет собой попытку приложить обобщения, добытые естественнонаучным индуктивным методом, к оценке человеческих учреждений и угадать на основе этой оценки дальнейшие шаги человечества на пути свободы, равенства и братства с целью осуществления наибольшей суммы счастья для каждой из единиц человеческого общества» [1].

В области биологии идеи Кропоткина о взаимопомощи, как факторе эволюции, об отсутствии внутривидовой борьбы представляли собой развитие одного из важных направлений дарвинизма. Установив, что все биологические формы жизни зиждутся на взаимной помощи и поддержке, Кропоткин перенес это положение на сферу общественных отношений. Как биологическая, так и социальная жизнь, считал Кропоткин, проникнута началом борьбы. Но социальная борьба плодотворна и прогрессивна тогда, когда, уничтожая старые формы, она помогает возникновению новых, основанных на принципах свободы, справедливости и солидарности.

Сформулированный Кропоткиным закон взаимной помощи и солидарности лег в основу его этических представлений. Основу человеческой нравственности он видел в солидарности и справедливости, а истоки их — в инстинкте взаимопомощи, который человек на ранней стадии своего развития перенял из мира животных. В противоположность анархическому индивидуализму, Кропоткин строил реалистическую этику, вытекающую из данных естественных наук, и непосредственно связанную с социальным прогрессом современности. «В широком распространении принципа взаимной помощи, — писал он, — даже и в настоящее время мы также видим лучший задаток еще более возвышенной дальнейшей эволюции человеческого рода» [2].

Основания для своих социальных построений Кропоткин черпал не только в естественных науках. Той же цели служила и история. Из истории, — писал он, — «мы черпали нашу веру в учреждение свободного коммунизма».

Всякий раз, когда эти учреждения, рождавшиеся как продукт народного творчества, в те эпохи, когда народ завоевывал себе свободу, достигали в истории наибольшего развития, всякий раз и нравственный уровень общества, и его материальное благосостояние, и его свобода, и его умственный прогресс, и развитие личности — все поднималось [3].

Такие «учреждения свободного коммунизма» увидел Кропоткин в парижских секциях и городских коммунах эпохи Великой французской революции. Предприняв тщательное исследование их деятельности, проанализировав созидательное движение народа в процессе революции, Кропоткин проявил новый для того времени подход к проблеме. В.И. Ленин высоко ценил эту работу («Великая французская революция, 1789-1793»). По воспоминаниям В.Д. Бонч-Бруевича, Владимир Ильич говорил в 1919 году, что Кропоткин «впервые посмотрел на Французскую революцию глазами исследователя, обратившего внимание на народные массы…» Это исследование Кропоткина он считал классическим и настойчиво рекомендовал его читать и широко распространять. Он говорил, что «совершенно необходимо эту книгу переиздать большим тиражом и бесплатно распространять по всем библиотекам нашей страны» [4].

Работа над конкретным историческим материалом помогла Кропоткину сформулировать теорию общественного прогресса, согласно которой поступательное развитие общества осуществляется в форме скачков и эволюционных процессов. «После революции, провозгласившей великие принципы свободы, равенства и братства, началась медленная эволюция, то есть медленное преобразование учреждений; приложение к повсеместной жизни общих принципов, провозглашенных в 1789–1793 гг. Заметим…, что такое осуществление эволюцией начал, выставленных предыдущей революционной бурей, может быть, признано как общий закон общественного развития» [5]. В социальной революции Кропоткин, в отличие от Бакунина, видел не стихийный бунт, а сознательное действие народа, оплодотворенное революционной мыслью. Главным содержанием будущей революции он считал революционное творчество масс, а будущее общество представлялось ему союзом вольных общин, объединенных свободным договором. Определяя первоочередные задачи победившей революции, он писал об экспроприации всего, что служит или может служить эксплуатации, установлении прямого обмена городских товаров на сельскохозяйственные продукты и интеграции труда (обработке земли не только сельскими, но и городскими жителями, соединении и интеллигентного и физического труда), производственном обучение [6]. (См. его книгу «Поля, фабрики и мастерские».)

Несмотря на некоторые интересные и новые для того времени мысли, в целом анархо-коммунистическая утопия Кропоткина была далека от подлинных научных задач переустройства общества. В 1901 году в тезисах «Анархизм и социализм» В.И. Ленин отметил непонимание анархистами развития общества, роли крупного производства, развития капитализма в социализм [7]. Спустя несколько лет, в работе «Социализм и анархизм» Ленин конкретизировал эту мысль: «Их взгляды выражают не будущее буржуазного строя, идущего к обобществлению труда с неудержимой силой, а настоящее и даже прошлое этого строя, господство слепого случая над разрозненным, мелким производителем» [8].

Предвидеть будущие пути развития общественных и производственных отношений можно было лишь опираясь на объективные законы общественного развития. Кропоткин же в своих социологических построениях шел не от теории научного социализма; его взгляды представляли лишь разновидность социализма утопического. Именно поэтому децентрализацию промышленности и интеграцию труда он представлял как модель будущего, в противоположность существующей в действительности тенденции концентрации производства и разделения труда.

Называя созданную им систему воззрений анархо-коммунизмом, Кропоткин много писал о коммунистическом обществе, о месте и роли личности при коммунизме, «о независимости местной жизни», не связанной государством и контролем власти. «Организацию коммунистического строя нельзя поручить какому-нибудь законодательному собранию — парламенту, городскому или мирскому совету. Она должна быть делом всех, она должна быть создана творческим умом самого народа: коммунизм нельзя навязывать свыше. Без постоянной, ежедневной поддержки со стороны всех он не мог бы существовать, он задохся б в атмосфере власти» [9]. Отрицание всех форм власти, во все исторические периоды, в том числе и во время построения коммунистического общества, было важнейшей частью анархо-коммунистической доктрины Кропоткина.

Все теоретики анархизма — отрицание государства считали своим приоритетом. Между тем в конечных целях они были близки к марксизму. «Пролетариату только на время нужно государство», — писал В.И. Ленин. Возможность его ликвидации в будущем он видел в том, что социализм «поставит большинство населения в условия, позволяющие всем, без изъятия выполнять „государственные функции“, а это приводит к полному отрицанию всякого государства вообще» [10].

Но если отмирание государства в будущем Ленин называл целью, то установление диктатуры пролетариата после победы революции считал принципом коммунизма. «Что отличает нас от анархистов в смысле принципов? — писал он. — Принципы коммунизма заключаются в установлении диктатуры пролетариата и в применения государственного принуждения в переходный период» [11].

Показывая утопичность анархистской доктрины, осуждая взгляды П.А. Кропоткина в период Первой мировой войны, когда он выступал с оборонческих позиций, В.И. Ленин, в целом, положительно относился к личности, научной деятельности и революционной борьбе старого революционера.

«Кропоткин для нас ценен и дорог, — говорил Владимир Ильич В.Д.Бонч-Бруевичу, — всем своим прекрасным прошлым и теми работами, которые он сделал» [12].

После возвращения в Россию (июнь 1917) Кропоткин жил сначала в Петрограде, затем (с августа 1917) в Москве и, наконец, в Дмитрове.

Оставаясь противником государственной власти, он признал великое значение Октябрьской революция, высоко оценил роль Советов. В 1918–1920 годах он встречался и беседовал с Лениным. Летом 1920 г. Кропоткин обратился к международному пролетариату с призывом «заставить свои правительства отказаться от мысли о вооруженном вмешательстве в дело России».

Умер П.А.Кропоткин 8 февраля 1921 года. Похоронен в Москве на Новодевичьем кладбище.

Н.М. Пирумова

Примечания

1. Кропоткин П. Современная наука и анархия. — Пг.; М., 1921. — С. 88.

2. Кропоткин П. Взаимная помощь как фактор эволюции. — СПб., 1907. — С. 300.

3. Кропоткин П. Анархия, ее философия, ее идеал. — М., 1917. — С. 44-45.

4. Бонч-Бруевич B.Д. Воспоминания о Ленине. — М., 1969. — С. 442.

5. Кропоткин П.А. Современная наука и анархия — С. 18.

6. Н.К.Крупская высоко ценила идеи Кропоткина о соединении научного и производственного обучения. См.: Крупская Н.К. Педагогические сочинения. — М., 1962. — Т. 10. — С. 14-15.

7. Ленин В.И. Полн. собр. соч. — Т. 5. — С. 377.

8. Ленин В.И. Полн. собр. соч. — Т. 12. — С. 131.

9. Кропоткин П. Анархия, ее философия, ее идеал. — С. 45–46.

10. Ленин В.И. Полн. собр. соч. — Т. 33. — С. 117.

11. Ленин В.И. Полн. собр. соч. — Т. 44. — С. 24.

12. Бонч-Бруевич В.Д. Воспоминания о Ленине. — С. 447.