П.А. Кропоткин.
ПРИВЕТСТВИЕ СЪЕЗДУ УЧИТЕЛЕЙ.
Издание Дмитровского Союза Кооперативов. Дмитров — 1918.

В оригинале — брошюра на 11 страниц. Текст доступен для чтения в следующих форматах:

Скан печатного издания 1918 года,  формат pdf

Электроннная реконструкция брошюры (орфография 1918 года) ПРИВѢТСТВІЕ  С’ѢЗДУ УЧАЩИХ

Далее на этой странице  текст в современной орфографии.


Типография Дмитровского Союза Кооперативов. 

Дмитров — 1918.

П. А. Кропоткин.
ПРИВЕТСТВИЕ СЪЕЗДУ УЧИТЕЛЕЙ.

Сказано на заседании съезда учителей Дмитровского уезда 30 августа 1918 года.

Живя в изгнании, мы всегда внимательно следили за тем, что делалось на родине для пробуждения в русском народе самосознания и веры в свои силы. И с особою любовью и уважением останавливались мы на том, что делали вы в первоначальной школе, в деревнях и среди городской бедноты для поднятия общего образования, — несмотря на тяжелую обстановку учителя и учительницы и на преследования лучших из вас со стороны таких врагов народного просвещения, как Победоносцев и назначавшиеся под его влиянием министры. 

И вот, теперь перед вами открывается новое, широкое поприще.

Я глубоко убежден, что, какие бы тяжелые годы нам ни пришлось пережить, страдания русского народа будут выстраданы не даром. Перед нашим народом и перед вами, учительницы и учителя, откроется новая, лучшая эра, — эра новых путей и новых возможностей для прогресса человечества.

Верю в это, и вижу, что перед вами восстает громадная задача:

— Вам предстоит перестроить народное образование на новых началах — самую суть образования и его приемы.

За перестройку преподавания естественных наук опасаться нечего. В этой области за последние 30—40 лет уже выработались великолепные методы. Во Франции, например, я знаю ряд прекрасных небольших руководств, выпущенных под заглавиями: „Посвящение в математику“, „Посвящение в зоологию“, в ботанику и т. д.; они могут служить превосходными, умными руководствами преподавания на новых началах. Подобные же попытки были сделаны в Германии, в Англии и Италии.

Впрочем, что же ходить далеко. Третьего дня я осматривал зачаточный музей в нашем Дмитрове ), и радовался, видя, как разумно отнеслись к своему делу наши три молодые сотрудницы музея, геолог, ботаник и зоолог, в какой интересной и поучительной форме они сумели представить собранный ими материал; и, вспомнив, как нелепо нас учили естественным наукам, я порадовался за молодое поколение. Пусть только будет у нас несколько лет свободы, и во множестве городов у нас вырастут такие же и еще лучшие музеи. Они будут неоценимым подспорьем для преподавания истории Земли и жизни ее растительных и животных обитателей и человека.

Вообще, за хорошими учебными пособиями в естественных науках дело не станет, и им на помощь придет волшебный фонарь и кинематограф, с его изображениями истории развития земного шара и жизни на его поверхности.

Но вот где начнутся трудности: это — когда вам придется преподавать о жизни человеческих обществ: их прошлом со времен каменного века, их истинном развитии — не том, условном, о котором говорят учебники истории, а о том, которое начали разрабатывать антропологи школы Мэна и его последователя — Максима Ковалевского, — а также о новейшей истории человечества, (опять таки истинной, а не приноровленной к требованиям государства), и, наконец, об их намечающемся будущем развитии.

Здесь вам — молодому поколению учительниц и учителей — предстоит громадная и трудная задача: создать весь состав преподавания и его методы.

Уже семьдесят лет тому назад, или даже более, один из великих мыслителей 19 века, Огюст Конт, указывал на то, что одна из главных задач для человека, это — познать свое место в природе: не вымышленное легендами, а истинное, — и понять свою связь со всею ее жизнью. Познать правду о том, как шло развитие человеческих обществ, и из этого знания — вывести отношения личности к целому, т. е. каждого из нас к обществу, среди которого мы живем: наши права в нем и добровольно принимаемые нами обязанности по отношению к обществу.

В продолжение многих тысячелетий разработкою этих отношений занимались религии; и как мало они успели в этом, показывает весь наш общественный строй, с его несправедливостями, и его роковое, неизбежное последствие — теперешняя война, где убито уже свыше 6-ти миллионов народа и искалечено свыше 15-ти миллионов. Из-за чего эти жертвы?

Из-за того, что есть целые народы, желающие жить за счет других народов, отстав в развитии своей промышленности.

В былое время ужасы войны объясняли волею того или другого верховного существа, а в последнее время их стали объяснять громкими словами „экономической необходимости“. Теперь люди находят более близкое нам объяснение — прежде всего, в глубоко не справедливом общественном строе, построенном на эксплуатации одних слоев общества другими слоями, а затем — в невежестве и косности, поддерживающих этот строй.

Мировая война открыла однако глаза многим. Человечество почувствовало, что, если такие войны будут повторяться — становясь каждый раз все ужаснее, благодаря успехам техники, — то человечество быстро пойдет к погибели. Эта мысль проникает в народное сознание. Все ярче и ярче выражается желание, чтобы эта война была последнею; а между тем, чтобы осуществить такое желание, образованным народам необходимо перестроить свою, жизнь на новых началах, которые впредь сделали бы такие войны прежде всего ненужными и, следовательно, невозможными.

Покуда половина населения в каждой стране Европы, или более, живет в несомненной бедности или даже нищете, — правящим классам всегда легко будет внушить населению, что, вот, если бы завоевать таких-то соседей, полу-варваров, то все бы сразу побогатели. А потому, только такой общественный строй, который обеспечит благосостояние для всех внутри каждой страны, сможет предотвратить периодические войны, подобные настоящей.

*  *  *

Но для этого необходимо, чтобы создалось новое воспитание, и чтобы оно переродило сознание каждого на счет его отношения ко всем другим.

Нужно, чтобы мысль: моя хата с края— исчезла из народного сознания; чтобы мысль: лишь бы нам с детками прожить безбедно, а там, что Бог даст“ — чтобы такие мысли были отвергнуты навсегда, как безусловно ошибочные. Без блага целого, личное счастье невозможно. Этому жизнь постоянно учит нас, — подчас жестокими уроками, как теперь. Нелепо мечтать, что безбедное житие возможно, не неся на себе лямки общего труда, необходимого, чтобы произвести для всех пищу, одежду, жилье, дать разумное образование детям, заботиться о больных, обороняться от врагов и удовлетворять всякие другие общественные потребности.

Нужно, чтобы мысль: „все, за каждого, и каждый за всех“, которую в вольной природе ежедневно практикуют в своих обществах миллионы общительных животных, даже хищники, стала также лозунгом людей. Нужно, чтобы эту мысль перестали считать „праздными мечтами, а проводили ее в жизнь, каждый по мере сил.

Затем нужно, чтобы уже в школе каждый научился уважать свой и чужой труд — всякий труд, как бы скромен он ни был. Раз он необходим обществу, его нужно выполнить, не дожидаясь предписаний свыше от царских или республиканских начальников;

Нужно еще, чтобы человек перестал отделять в своих мыслях ручной труд от умственного, и чтобы дети уже в школе приучались к тому и другому. Ручной, хорошо выполненный и продуманный труд — лучший помощник умственному труду, лучший побудитель к нему. Полнота жизни достигается только соединением того и другого; и этому может научить школа.

Нужно также, чтобы уже в школе дети учились организации труда, не дожидаясь, чтобы это делалось кем-то свыше. Этого так не достает у нас в России. Дети должны учиться сами организоваться для работ в своих мастерских, в своем огороде, в играх, в экскурсиях, в хозяйстве, во всей своей жизни с ее мелкими затруднениями и столкновениями.

Не так давно такой строй, о котором я говорю, в котором каждый нашел бы возможность благосостояния, не стремясь эксплуатировать своих сородичей или соседние народы — такой строй был еще почти невозможен.

Человечество было так бедно запасами для жизни и орудиями труда, и так оно не умело пользоваться силами природы, что оно обречено было пребывать в бедности. Даже пищи оно не могло выращивать вдоволь для всех, не говоря уже о другом. Оттого даже люди, любившие человечество, пророчили ему всеобщую нищету, если у него не будет класса людей, получающих лучшее образование и способных двигать человечество вперед: изобретать, усиливать производительные силы, организовать промышленность и самозащиту, управлять массами и т. д.

К счастью, пробуждение естественных наук в середине 19-го века и быстрое вслед за этим накопление технических изобретений в корень изменило тогдашнее положение. Теперь человечество или, по крайней мере, цивилизованная его часть, может дать благосостояние, для всех, никого не обрекая на рабство.

Мы — все народы Европы и Америки — можем быть очень богатыми, лишь бы мы сумели перестроить свою общественную жизнь на началах действительных равенства и свободы, которые одни могут привести к действительному братству.

И вот все это должна подготовлять школа.

Задача громадная, трудная, — я вполне это сознаю, — но задача неотложная. Она потребует преобразования всей постановки школы.

В придачу к некоторым превосходным учебникам потребуются новые, так как придется переделать самые способы преподавания, давая в них больше места творчеству учеников, вместо заучивания на память (это, я знаю, вы уже начали делать); а затем, вводя экономию времени и усилий, которых теперь, даже в лучших школах, даже в преподавании математики и физики, тратится невероятно много, совершенно попусту.

Совершится эта перемена не в один день и не по указам свыше, а только посредством свободной работы десятков тысяч учителей и учительниц в свободной школе, где есть место личному творчеству.

Но не пугайтесь, друзья, громадности предстоящего вам. Многое вы уже начали именно в хорошем направлении. Кое-чего вы уже достигли, несмотря на всех противников прогресса в школьном деле. Вы, которые за все эти годы безвременья вели тяжелую, часто сверхсильную работу глухой борьбы против всесильного самодержавия и обскурантизма, — вы не отступитесь от задачи, поставленной вам всем прогрессом человечества.

За вас будут стоять требования времени, возможность близкого лучшего будущего и сочувствие быстро растущего числа мыслящих людей, которых разбудили громы и ужасы войны.

Держитесь дружно. Дружными силами вы победите.

Позвольте мне прибавить здесь несколько строк об одном вопросе, которого я не успел коснуться на съезде, о необходимости развивать в школе дух общественности.

Развивать этот дух необходимо; но я очень сомневаюсь, чтобы недавно предложенное решение — держать юношей от 8-ми до 15-ти лет в закрытой школе, — могло стать общепринятым. Закрытая школа, конечно, может способствовать развитию корпоративного духа. Но жизненный опыт обнаружил в закрытых и полузакрытых школах такие громадные, общеизвестные недостатки, что такой план, очевидно, придется оставить и искать других путей для развития духа общественности.

Таких путей уже испытано несколько. Так, например, в Западной Европе и Америке найдено чрезвычайно полезным образование всевозможных ученических обществ, со всевозможными воспитательными целями. Вот, например, детское „Общество Дяди Тоби“, основанное сперва в Нью-Кастле, распространившееся по всей Англии и имеющее теперь свыше 200000 членов.

Вступающие в него члены дают обещание не разорять более птичьих гнезд. Цель его, как видите, весьма скромная, но такое обещание, естественно, ведет к более человеческому обращению с животными, а, в конце концов, — и между людьми. И когда я вижу, как часто у нас зверски обращаются с лошадьми, я всегда вспоминаю об Обществе Дяди Тоби. Кроме того, всякое такое общество приучает своих членов к уважению и исполнению добровольно принятых на себя обязанностей, к работе сообща и ведет к основанию других обществ, ставящих перед собой более крупные задания.

Я нарочно начал с такого скромного примера. Но вот еще пример, — школьные общества, старающиеся приохотить учеников к составлению всяких естественно-научных, сельскохозяйственных и бытовых коллекций, как для своей школы, так и для обмена с другими школами. Уже образование в школе общества для собирания растений своей области, водорослей, ископаемых, или же бытовых коллекций и коллекций местных изделий, — зачатки которых были выставлены здесь, на съезде учителей, основание самими учениками школьных библиотек, коллекций образовательных картин, почтовых карточек с видами природы или с бытовыми рисунками и т. д., уже любое из них представляет прекрасное начало. Нужно только, чтобы всякое такое начинание не топталось на месте, а постоянно развивалось;  для такого развития очень хорошим средством служит переписка между школами и обмен коллекциями.

Переписка между школами — вопрос, стоящий на очереди, и о нем много говорилось на западе перед последней войной, как о средстве сближения и взаимного ознакомления между народами. Вообразите себе, например, детские культурно-просветительные общества нашего уезда в переписке с такими же обществами в других частях России, или даже с каким нибудь заграничным детским обществом. Или вообразите нашу Дмитровскую ремесленную школу в переписке с Миланскою школою при обществе ,,Человечность“ (Umanita) и получающую оттуда от учеников их прекрасные, полные жизни рисунки, составляемые ими самими для своих работ из дерева или из кованого железа и ученицами для своих вышивок. Целый новый мир откроется перед детьми обеих школ.

И на этом дело не остановится. Все больше и больше среди воспитателей пробивается мысль о посещениях школ. Начинают школы с того, что на рождественские или на весенние вакации ученики одной школы едут, на неделю или две, в гости к другой школе и останавливаются в ее здании. Или же летом одна школа едет в экскурсию в какую нибудь интересную местность — на озера, в горы или в исторически интересный город, — и помещается тогда в одной из школ, с которыми была раньше в переписке.

Затем устанавливается и обмен учениками. В Швейцарии мы удивлялись тому, как хорошо говорили по французски дети из некоторых частей немецкой Швейцарии, и точно также люди из французской Швейцарии хорошо говорили по немецки. Оказалось, что не только школы обмениваются учениками, но тоже делают и семейства: они на полгода, на год обмениваются детьми. Легко понять, как это сплачивает людей в своей стране и расширяет их умственный кругозор.

Много можно было бы привести таких примеров. Но я укажу в этом беглом обзоре еще на одно: на необходимость поддерживать связь между учениками и учителями по выходе из школы. Теперь такой связи, сплошь да рядом, не существует даже в самой школе. Но именно этого не должно быть, и уже теперь есть немало учителей, которые душу свою кладут в дело воспитания. Основывайте же общества послешкольного общения учителей с их бывшими учениками.

Вообще, пусть только мысль начнет работать в этом направлении — и работы окажется непочатый угол. Как и во всяком деле, нужен личный почин и теплое отношение к делу. Как бы скромно ни было начало, — будь то культурно-просветительное детское общество, или курсы для изучения какой нибудь стороны местной жизни или промысла, или для собирания коллекций и обмена с другими школами, — если только в дело вложены доброе намерение и настойчивость — оно принесет свои плоды. Оно будет развивать общественность.

П. К.

 


Издания Дмитровского Союза Кооперативов:

М. В. Муратов. Продажа книг, как культурная работа. Дмитров, 1918 г. Цена 1 р. 20 к.
М. М. Христолюбова-Сазонова. В Гришине. Заметки о культурно-просветительной работе в Гришинском Доме Народа за 1916—17 год. Цена 1 р. 60 к.

 

ГОТОВИТСЯ К ПЕЧАТИ:

В. В.Сазонов. Гришино.

СКЛАД ИЗДАНИЯ:

Дмитров, Московской губ., Книжный склад Дмитровского Союза Кооперативов.
Москва, Центральный книжный склад Кооперативного Издательства, Воздвиженка, 4.
Петроград, Книжный склад Кооперативного Издательства, Стремянная ул., д. № 6.


 

 Цена 50 коп.